Читалка - Эмоциональный шантаж

этого.

Он улыбнулся, оглядел родственников, и сестры кивнули.

У нее всегда были серьезные проблемы. Мы хотим помочь ей, но не можем позволить, чтобы она рассказывала про нас всякие ужасные истории об издевательствах. Она все придумала, а многие ей верят. Нам просто нужно восстановить наше доброе имя и убедиться, что Роберта получает необходимую помощь.

Роберте было и ранее достаточно тяжело настаивать на своем, поскольку мать все отрицала, а теперь перед ней встала еще более трудная задача. Ей противостояла уже целая семья, желавшая, чтобы она не говорила лишнего. Такое настойчивое психологическое давление дает «предателю» понять, что его примут обратно в лоно семьи, если только он будет молчать, чтобы все могли вернуться к стереотипу поведения, которое, несмотря на свое разрушительное действие, было знакомым, а потому удобным для всех.

Подтягивание свежих сил

Моя клиентка Мэри, администратор больницы, с которой мы познакомились в предыдущей главе, — еще один пример такого сплочения сил. Когда она обнаружила, что муж ей неверен, и сказала, что хочет уйти от него, он постарался сделать все, чтобы она изменила решение; в том числе привлек своих родственников.

Он убедился, что угрозы, очарование и все то, что раньше действовало в его пользу, больше не работает, поэтому подтянул «тяжелую артиллерию» своих родителей. Мне очень нравились его родители. Отец тоже был врачом; мать его обладала чуткой душой, она прекрасно ко мне относилась с того дня, как мы познакомились. Поэтому, когда позвонил отец Джея и предложил собраться на семейный совет в их доме, я почувствовала, что обязана дать им эту возможность.

Как только я вошла в дом, то сразу поняла, что совершила ошибку. Джей приехал к ним раньше и, видимо, говорил о том, как неблагоразумно я себя веду. Как они могли объективно судить о своем мальчике и насколько справедливы были бы ко мне?

Опасения Мэри были обоснованы. Родители Джея не могли объективно разобраться в ситуации, поэтому неудивительно

то, что случилось затем.

Больше часа они говорили, каким испытаниям может подвергаться брак и что при первых признаках трудностей нельзя пасовать. Они сказали, что Джей уже согласился проводить больше времени дома и меньше — на работе, и что мы должны разрешить это небольшое недоразумение. В дальнейшем, если я перестану употреблять слово «развод», о нем никто никогда не узнает. Они спросили, хочу ли я взять на свою совесть разбитую семью, особенно зная, как Джей меня любит. Сказали, что не могут видеть, как он страдает, и что я еще не представляю себе, какой удар наношу детям. Как я могу сделать несчастными стольких людей, когда муж: так много сил отдает, чтобы обеспечить мне будущее?

Когда я спросила, сообщил ли Джей им, что он мне изменяет, то по их реакции поняла: нет. Им стало неловко, и я подумала: может быть, они немного лучше поймут, почему я несчастлива с их сыном. Потом его отец сказал самую невероятную вещь: «Это не причина, чтобы разбивать семью! Семья это главное. Нельзя ее бросать при первых же трудностях. Подумай о детях наших внуках». Было очень обидно!

Теперь вместо одного человека руки Мэри выкручивали уже трое. Ей пришлось призвать на помощь все внутренние ресурсы, чтобы противостоять им. Слова Джея из уст людей, которых она любила и которым доверяла, звучали еще весомее.

Призыв к авторитетам

Когда друзья и семья не являются достаточной поддержкой для шантажиста, он обращается к авторитетам, например, к Библии или другим — внешним — источникам знания. Такая форма прессинга может звучать просто: «Мой психотерапевт говорит, что ты злая и циничная», или «На курсах нам говорили, что…», или «Наша милая Абби сказала, что…».

Человеческая мудрость действует на нас по-разному, но мы можем рассчитывать, что шантажист будет настаивать, выдергивая из контекста отдельные цитаты, комментарии и поучения различных источников, чтобы доказать, что на свете существует только одна правда, и эта правда — его.

Негативные сравнения

«Почему

ты не можешь быть, как…» Эти шесть слов несут мощный эмоциональный заряд, который направлен на наше чувство сомнения в себе, страх не соответствовать нужным требованиям. Шантажисты часто приводят пример другого человека — идеал, до которого нам далеко. человек легко выполнил бы требования шантажиста, так почему же мы не можем этого сделать?

«Посмотри на свою сестру — она готова помочь нам в бизнесе».

«У Фрэнка, похоже, нет никаких трудностей со сдачей задания в срок. Почему бы вам не поучиться у него?»

«Мона не оставила мужа, когда у них появились неприятности».

Негативные сравнения заставляют нас чувствовать свою неадекватность. Мы не такие хорошие, не такие преданные, не такие трудолюбивые, как тот-то и тот-то, и поэтому сразу ощущаем тревогу и свою вину. Такую тревогу, что готовы уступить шантажисту, чтобы доказать, что он в нас ошибается.

Мать моей клиентки Ли, брокера на фондовой бирже, является специалистом высшего класса по негативным сравнениям, поэтому Ли на протяжении многих лет ощущала ее давление.

Когда умер отец, мама оказалась совсем беззащитной. Всю ее жизнь о ней заботились мужчины, а когда отца не стало, то она обратилась за помощью ко мне.

Я быстро обнаружила, что должна проводить с ней уйму времени, найти адвоката, бухгалтера и Продолжать помогать ей во многих вещах, которые она легко могла бы сделать сама.

Но мама хорошо умеет разыгрывать из себя беззащитное существо, и я немедленно попалась на ее уловку. Весь смысл в том, что за это я должна была получить ее любовь и одобрение. Однако в действительности такую женщину, как она, обрадовать невозможно. Поэтому бухгалтер, естественно, брал с нее слишком много, от адвоката пользы не было, а я оказалась преступницей, потому что не пообедала с ней, так как уже пообещала сыну с ним позаниматься.

Если то, что я делала, ей не нравилось (а так случалось почти всегда), то слышались упреки. И всякий раз, когда я пыталась отдалиться, она ставила в пример мою двоюродную сестру