Читалка - Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод]

чем прижиматься к сердитому увальню Рэмси, но все равно неловко.

— Бью, — сказала я, пытаясь соскользнуть с него, — я не могу сидеть на коленях.

Он иронично на меня взглянул, но не отпустил.

— Помнишь наш последний разговор, когда ты сказала, что не хочешь видеть меня в своей жизни?

— Помню, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не утратить решимости.

Бью пожал широкими плечами, притягивая к ним мой взгляд. Я почувствовала себя оголодавшей нимфоманкой. Я не могла позволить ему присутствовать в моей жизни. Не могла.

— Я не согласен с этим, — произнес он.

Я покачала головой, чтобы прояснить сознание.

— Не согласен с чем?

— С твоим отказом от меня, — сказал Бью, взяв мою руку. Его рука была очень теплой и даровала успокоение. — Я решил не принимать никаких отговорок.

Я задрожала от волнения вызванного его словами и с ехидцей, которая далась мне нелегко, спросила:

— Неужели ты считаешь, что после этих слов я поцелую тебя и сделаю вид, что не порывала с тобой дважды?

— По мне так звучит не плохо.

После чего его губы накрыли мои, рука скользнула к затылку, прижимая меня к нему.

Меня и мой рот. К нему и к его восхитительному, греховному рту.

Его губы были мягкими, теплыми, приятными. Бью знал, что последует за этим — как говорят о целеустремленных личностях: пришел, увидел, победил. Я пропала после первого же взмаха его языка, который овладел моим ртом — властно и игриво, ища встречи с моим языком. Никто так не был хорош на вкус, как Бью.

Я так и не смогла перебороть себя, и хотела его несмотря ни на что. Вцепившись в его рубашку, я скользнула бедрами по нему.

Рэмси прочистил горло, и я совершила «аварийную посадку на землю». Губы Бью растянулись в легкой улыбке.

Я стукнула его по плечу.

— Прекрати это делать со мной.

Он встретился со мной взглядом и поднял руки вверх, словно сдаваясь.

— С кем ты была?

Я заправила прядь волос за ухо.

— Не твое собачье дело.

Его глаза сверкнули в темноте

— вер-пумовская версия вспышки гнева.

— От тебя разит одеколоном.

Ага, таковы «отголоски» моего свидания.

— Бью, прекрати это.

— Он поцеловал тебя?

Неужели в голосе Бью прозвучало напряжение? Я сердито зыркнула на него, чтобы скрыть свою ложь.

— Некоторые парни достаточно обходительны, чтобы не принуждать девушку на свидание.

Некоторые, только не Джейсон, но я не сомневалась, что были и такие, как он.

Тишина. Затем самодовольное:

— Хорошо.

Это рассердило и в то же время взволновало меня. Взволновало, потому что Бью вел себя, как собственник, когда дело касалось меня… и рассердило, потому что в эти моменты он был таким засранцем. Проклятье! Мое сердце дало слабину. Я не могла допустить этого. Я не могла быть с ним.

— Я не могу пойти на это, Бью.

— Не делай этого, — сказал он мягко.

— Я не могу быть с тобой. Мне очень жаль. — Мои глаза обожгли навернувшиеся слезы.

Несколько минут прошло в неловком молчание, а затем Бью снова заговорил:

— Мне нужна твоя помощь, Бетсэйби. По роду своей деятельности ты встречала многих членов Альянса, не так ли?

Мне показался этот вопрос странным.

— Думаю, да.

— И по каждой персоне вносятся данные, верно?

— Да, Жизель лично опрашивает клиентов. Некоторым клиентам по несколько сотен лет и они медленно осваивают новые технологии. — Вампиры печально известны своей неприятью компьютеров и не могут напечатать о себе даже самой малости. — А зачем тебе это?

— Затем, что мне нужна твоя помощь в опознание нескольких тел.

Глава 17

Должно быть, я неправильно его расслышала.

— Что?

— Я знаю, что прошу тебя о многом, но мне нужна твоя помощь.

Моя девственность — вот где ты попросил о многом.

Мы ехали молча, пока машина не остановилась возле здания судмедэкспертизы. Стоянка для машин была почти пустынной в это время ночи. Мы подошли к двери и позвонили. По прошествии нескольких мгновений дверь издала механическое жужжание, и мы вошли внутрь.

Техник, который встретил

нас у двери, выглядел довольно знакомым. Он зарегистрировал Бью в журнале учета посетителей по разовым пропускам.

— Думаешь, она справится?

— Стоит попытаться, — спокойно ответил Бью.

Лабораторный техник провел нас по длинному коридору к двери, на которой было написано «Морг».

— Дайте минуту, чтобы получить разрешение.

Дверь закрылась. Через нее до меня стало доноситься:

— Бьорн^[28]… увидеть мертвую девушку…

— …отношение к умершей? — спросил другой голос.

Это заставило меня нервничать.

Дверь открылась, появился улыбающийся техник. Я вспомнила, где видела его раньше — это был один из парней Бью, который приходил, чтобы обезопасить мой дом.

— Следуйте за мной, — сказал он, и мы с Бью прошли в морг. Рэмси остался в коридоре.

Помещение оказалось большим и по виду стерильным, пол покрывали небольшие белого цвета керамические плитки, а заднюю стену занимала холодильная камера с выдвижными металлическими стеллажами. Наш сопровождающий выдвинул один из стеллажей, вокруг которого взвились клубы охлажденного воздуха. На выдвижных носилках лежало что-то прикрытое простынею, по своим размерам напоминающее тело.

О, Господи. И хотя я ожидала этого, мои колени все равно начали подкашиваться.

— Держись, — сказал Бью и обхватил меня за талию.

Лабораторный техник отдернул простыню, открывая лицо жертвы.

Это лицо могло бы принадлежать восковой Барби — все, что было в ней человеческого, уже давно исчезло. Ее лицо было похоже на застывшую, серого цвета маску, черты — утонченные и миловидные. Красавица. Хотя если, она была членом Альянса, то в этом не было ничего удивительного. Ее уши не были заостренными, поэтому принадлежность к какому-то типу фэйри исключалась. Ее белокурые — почти такие же бесцветные, как и кожа — волосы были гладко зачесаны назад.

Смогу ли я опознать ее? Она выглядела смутно знакомой. Я приникла к Бью и прошептала:

— Что она такое?

Он прошептал в ответ:

— Оборотень. Не знаю какой. Она не здешняя.

Это определенно