Читалка - Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод]

. Вот если бы мы собрались, тогда бы у нас появился шанс противостоять остальным конфессиям. Нам требовалось собственное сообщество. Мой отец создал клан Расселлов, но не все в нем были пумами — большинство, да, но некоторые, такие как Рэмси, были иными.

— И всего-навсего две девушки? Только Саванна и Арабелла?

— По-видимому, здесь сыграл свою роль рецессивный ген^[21] оборотней. Вот что в равной степени делает «течку» столь значимой и столь чертовски раздражающей. Поскольку пумы рассредоточены по обширной территории, все представители стай, в чьих жилах протекает кровь пум, будут подвержены влиянию. На земле Расселлов лишь две самки пум — Арабелла и Саванна. На северо-западе женщин больше, но их мужчины порядочные собственники. Я никогда не встречал ни одной из них.

— Тем хуже для тебя, — подколола я.

В ответ — лишь заставляющая замирать сердце усмешка, от которой я превращалась в желе.

— Я не жалуюсь. Скорее хочу, чтобы все закончилось.

  * * *

В середине ночи меня разбудил душераздирающий крик.

Я замерла в постели Бью, боясь шелохнуться.

Несвойственный человеку крик повторился снова. Я уже слышала, как кричит Бью в облике дикой пумы — это было не то же самое. Это был какой-то кошмарный, искореженный звук.

Не хорошо.

Я перевернулась и уставилась в окно, покрытое инеем. Я не увидела, что творится снаружи, но увидела толстый слой соли на подоконнике. В окне мерцал слабый красноватый отблеск, словно снаружи горел какой-то красный свет.

Осторожность заставила меня соскользнуть на пол и схватить заточенный кол, который я сделала из полена и спрятала под кроватью.

Снова раздался пронзительный крик, он доносился из леса и становился все ближе. Я бросилась к двери спальни. Она открылась, прежде чем я успела схватиться за дверную ручку. В дверях стоял мрачный и взъерошенный Бью обнаженный по пояс.

Он удивленно посмотрел на мой кол и что-то сунул мне в другую руку.

— Возьми это.

Я испытала облегчение, когда ощутила в руке холодную

тяжесть пистолета.

— Он заряжен? На предохранители?

Бью хмыкнул.

— Выходит, ты знаешь, как из него стрелять? Ты постоянно меня удивляешь.

Он просто обо мне мало знает. Я даже убила мужчину. Засунув кол подмышку, я открыла затвор пистолета. Пистолет был заряжен шестью пулями.

— Разумеется, я знаю, как стрелять. Я работаю в такой сфере, где приходится иметь дело с нежитью и вервольфами. Эти пули из серебра?

— Из серебрено-свинцового сплава, — ответил он. — Оставайся в этой комнате, ясно? Полезай под кровать, а я посыплю солью пороги. Я не хочу, чтобы ты выходила отсюда до моего возвращения.

— По-по-погоди-ка, — насилу произнесла я и схватила его за руку, прежде чем он успел уйти. — Куда ты идешь?

Он сурово поджал губы.

— Мне нужно выяснить, что там наружи.

— А соль для чего?

Бью наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Она не позволит злым духам переступить порог.

— Злым духам? — Мой голос сорвался чуть ли не на крик. — Ты издеваешься? Это что еще такое? — Я могла справиться с заявляющимся ко мне на работу озабоченным оборотнем или безумно-влюбленным вампиром, или с младшей сестрой, которая покрывалась мехом, когда испытывала стресс. Злые духи выходили далеко за рамки разумного.

Бью уже поворачивал в холл, на ходу надевая рубашку.

— Я не знаю, что это такое, Бетсэйби. Вот почему ты должна оставаться в спальне и запереть дверь. Это самое безопасное место, какое я могу тебе предоставить.

Оставаться в этом большом доме одной, прячась под кроватью, в то время как он убежит в лес?

— К черту, — сказала я возмущенно. — Я иду с тобой. — И побежала за ним, аккуратно неся пистолет — на случай, если свалюсь с лестницы. — Я не останусь здесь одна.

— Ты не пойдешь со мной, — возразил Бью, обернувшись и окинув меня свирепым взглядом. — Это слишком опасно.

— Откуда ты знаешь, что здесь мне будет безопасней? Что если это не злой дух, и от соли не будет никакого — кроме засолки моих останков — толка?

Он сердито на меня посмотрел:

— Бетсэйби…

— Я иду с тобой. — Я не почувствую себя в безопасности, припустив рысью по лесу, где скрывалось ужасное чудище, но по крайней мере рядом со мной будет Бью.

Бью взъярился:

— Бетсэйби…

— Если ты оставишь меня здесь, тогда мне не останется ничего иного как просто красться за тобой, — сказала я. — Как в идиотском фильме ужасов. А ты знаешь, что девственницы в этих фильмах всегда плохо заканчивают.

Он мрачно мне улыбнулся.

— Подожди здесь, я принесу тебе куртку и обувь.

  * * *

Возможно, это была самая глупая вещь из всех, что я когда-либо делала. Я с трудом тащилась по снегу в тяжеленых ботинках, слишком великих для меня и крепко завязанных на щиколотках, поэтому все было не так уж страшно. Куртка Бью висела на мне, как плохо пригнанный наряд эскимоса. Сам Бью ступал по снегу впереди меня в форме кошки.

Все это было так странно.

Бью поцеловал меня, прежде чем перекинуться. То был быстрый, собственнический поцелуй.

— Милая, для этого мне нужно быть в форме кошки. Если увидишь что-нибудь в звериной форме, кроме меня — будь то олень, скунс или пума — стреляй, о последствиях подумаем позже. Если на мою землю вторгся чужак — не стесняйся стрелять.

Я согласно кивнула.

Бью в облике пумы — прекрасное зрелище. Его кошачье тело было длинным, худощавым и покрытым мягким бежевым мехом, под которым бугрились крупные мышцы. Я не наблюдала за его изменением — мне это казалось несколько личным, но когда Бью закончил превращение, он сам подошел ко мне. Его громадная кошачья туша немного пугала меня, пока он не облизал мне руку шершавым языком. После этого мой страх испарился.

Бью один раз обошел вокруг меня и направился в лес. Я последовала за ним, двигаясь как можно тише. Густой лес издалека выглядел очаровательно — прямо как уютный коттедж Бью изнутри. Выпал снег, что для Техаса было довольно необычно. Тьма была холодной и мрачной. Именно в этот момент я решила, что ненавижу лес. Как и пугающую тишину.

Каждый звук, который я