Читалка - Дорога к дому

. Все трое молчали, пока машина подскакивала на валунах и падала в ямы. Было похоже, что он знает, куда едет, он зигзагами возвращался назад в Сараево, объезжая главные дороги, на которых они были до того, как началась перестрелка. Наконец выехали на приличную дорогу. Дуг на минуту замедлил скорость.

— За нами никого? — тихо спросил он Мартина. Мартин покачал головой. Дорога впереди была пустой. Ближе к горам в небе взрывались белые клубы дыма. Мадлен на заднем сиденье была спокойна. Как только они добрались до границы города, Дуг вдавил педаль газа, и они снова поехали через город со скоростью сто километров в час, постоянно натыкаясь на остовы сожженных автобусов и баррикады из бетона, которые воздвигла сербская армия при своем продвижении. На улицах пусто. Солнце сияло, небо было голубым и безоблачным. Но вокруг все как будто вымерло.

И снова Мадлен показалось, что Дуг точно знает, куда едет. Через полчаса они остановились перед зданием со следами обстрела. Отель. В нем было полно иностранных журналистов и работников благотворительных организаций. Дуг ворвался в холл и потребовал радиотелефон. Мартин и Мадлен бросились за ним вслед. У нее не было ничего с собой. Даже зубной щетки. Это должен был быть однодневный выезд на линию фронта, чтобы организовать там сеть распределительных пунктов для передачи гуманитарной помощи. Мартин присоединился к группе репортеров Би-би-си, чтобы показать им отснятый материал. Мадлен все бросили, она осталась стоять у стойки портье.

— Останься со мной, — внезапно раздался голос Дуга, который подошел к ней откуда-то сбоку. Его рука сильно сжала ее ладонь. Она молча кивнула.

На следующее утро в холле отеля было подлинное столпотворение. В задней части здания только что начался пожар, мина взорвалась в редакции телеканала, и двое местных техников погибли. Компания Би-би-си отдала приказ всем своим журналистам немедленно покинуть Сараево. Отель, принадлежавший ООН, тоже горел, и люди вокруг громко кричали. Мадлен стояла

вместе с Дугом в столовой и озиралась по сторонам.

— А им… уже известно, что произошло вчера? — тихо спросила она.

Дуг взглянул на нее и кивнул.

— Они были расстреляны, все. Мы слышали сообщение о том, что это были аркановичи.

Мадлен вопросительно посмотрела на него.

— Аркан — лидер национального сербского ополчения. Он делает наши информационные службы совершенно беспомощными; мы как дети. — Он немного помолчал. — Я любил Свена, — сказал он, вздохнув. — Какая тяжелая утрата.

Мадлен молчала. Ей все это казалось каким-то нереальным. К ним подошел Мартин.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он. Мадлен взглянула на Дуга и пожала плечами.

— Не знаю. Я думаю, что я должна попробовать попасть обратно в Белград. Есть ли возможность связаться с моей службой?

Дуг кивнул:

— Мы отправили сообщение в Лондон, а они передадут его дальше. В Сараево не осталось телефонных проводов и связи.

— Я возвращаюсь назад, парень, — сказал Мартин, стараясь не смотреть на Дуга. — Я получил… ну, ты сам знаешь, что я получил. Я собираюсь порыскать по округе вместе с ООН. Их колонна поедет в одиннадцать утра, а ты как?

— Я остаюсь, братишка. — Дуг посмотрел на Мадлен, она медленно кивнула. Да, почему бы нет, подумала она неожиданно для себя. ООН собирается перебросить всех оставшихся здесь журналистов назад по воздуху. Она не хочет, чтобы ее доставляли назад прямо в Лондон. Раздался внезапный грохот перед зданием. Люди вокруг стали разбегаться по своим номерам, собирать вещи, все стремились побыстрее покинуть это проклятое место. Мартин пожал им обоим руки, потом вдруг наклонился и обнял Мадлен.

— Береги себя, милая, — быстро проговорил он, уходя. Он плакал. Мадлен не проронила ни единой слезы с тех пор, как они попали в засаду вчера днем. Он исчез на лестнице, ведущей наверх.

— Ты уверена насчет этого? — встревоженно спросил Дуг, почесывая свой небритый подбородок. Снаружи раздался еще один взрыв.

— Уверена. — Мадлен была совершенно спокойна

. — Я врач. Здесь умирают люди. Я не могу уехать.

— Хорошо, ты готова?

— Мне нечего собирать, — просто сказала она. — Только кошелек и все. У меня даже нет паспорта, все осталось в фургоне.

— Тогда идем. — Он схватил ее за руку, и они выбежали из здания. «Фольксваген» все еще стоял там, где он его припарковал вчера. На крыше были куски стекла, бумаги, грязь, ошметки, которые посыпались от взрыва из ближайшего дома.

Дуглас прыгнул на сиденье и открыл дверь для Мадлен. Она на секунду заколебалась, поглядев на самолет, круживший в небе. Потом забралась в машину и поняла, что этот самолет сбрасывал бомбы где-то над городом. Земля несколько раз содрогнулась. Дуг завел мотор. Они выехали с парковки позади отеля или, вернее, того, что от него осталось, и начали бешеную гонку по центральным улицам Сараево. Было девять часов утра.

— Куда мы едем? — выкрикнула Мадлен, стараясь перекричать грохот взрывов и звуки стрельбы.

— В сторону Бьелаве. Это в восточной части города. Мой друг Мурад живет там возле университетской больницы. Я думаю, что там мы будем в безопасности.

Машина резко вильнула в сторону, чтобы не наехать на тело пожилого мужчины, лежавшего лицом вниз в луже запекшейся крови. Они ехали молча, сосредоточившись только на том, чтобы живыми добраться туда, куда собирались.

74

Никем не замеченные, не пойманные Киеран и Паола выискивали возможности для встреч, где и когда только это было возможно. Никто ничего не видел. Паола провела все лето в перелетах между Римом и Лондоном, несколько недель на Менорке, пару ночей в Нью-Йорке, совершила поездку с Франческой за покупками в Париж.

У них впереди была еще вся осень, когда они вдруг решили съездить на Менорку ненадолго, на неделю. Был конец сентября. Дела в клубе шли так хорошо, как никто из них даже и не мог предположить в своих самых смелых ожиданиях. Джейк пришел с идеей, что клуб должен работать только по пятницам и субботам, а Белый зал для почетных гостей и членов