Читалка - Дорога к дому

в английском; Амбер и Киеран сплетничают у нее за спиной… Волна затаенной злобы и мелочной зависти захлестнула ее. И Танде, конечно… Она не могла поверить, что он в беде. Он? Спокойная самоуверенность его движений… И этот человек был в опасности?

— Хорошо. — Ее собственный голос звучал будто из пустоты. — Я тебе перезвоню.

Затем она услышала внезапный вздох, а потом слова, которые Паола ожидала услышать от кого угодно, но только не от Амбер.

— Спасибо тебе. — Она положила трубку, в горле встал ком.

Паола отыскала Хельмута Бидермана через двадцать минут. Он был в доме родителей на окраине Дюссельдорфа. Он молча выслушал ее просьбу и обещание заплатить столько, сколько он попросит, любую, любую сумму — и сказал ей, что перезвонит. Следующие полчаса она провела у телефона, кусая ногти и молясь о том, чтобы он согласился. Так и случилось. Было два варианта. Взлетная полоса длиной четыре тысячи футов в маленьком городе Ва на восточной границе Ганы или бывший военный аэродром в два раза больше в северном городе Тамале. Он знал нескольких южноафриканских летчиков в Гане, летающих к шахтам и обратно. Он мог сесть на коммерческий рейс до Аккры на следующее утро и прибыть в аэропорт примерно в пять часов вечера. Затем он отправился бы в Тамале или Ва, а потом самостоятельно полетел бы в Мали. Он смог бы забрать Танде около восьми вечера. При определенном везении Танде смог бы вылететь рейсом Британских авиалиний из Аккры в Лондон в одиннадцать тридцать или рейсом «Алиталия» до Рима в полночь. Годится?

— Я сейчас же перезвоню, — сказала Паола и положила трубку. Она позвонила Амбер. Прошло пятьдесят семь минут. Амбер не могла сдержать слез.

Прошло только двадцать четыре часа после того, как Танде сумел дозвониться жене, а теперь он стоял у края заброшенной взлетной полосы в Дуэнце под покровом темноты и смотрел, как маленький самолет описывает круги у него над головой, готовясь к посадке. Амбер сдержала слово. Он пожал руку Маджиду, протянул ему толстую

пачку стодолларовых купюр, а остальное отдал Бубакару и его людям. Он побежал к самолету; его длинное голубое одеяние развевалось за спиной. Хельмут открыл дверь, сбросил металлическую лестницу и протянул руку человеку, которого, по словам его бывшей возлюбленной, нужно было вывезти из Мали живым любой ценой.

— Добро пожаловать на борт, сэр, — закричал он, пересиливая шум двигателей. Танде улыбнулся и сел на свое место. Самолет был крошечным — рассчитанным на двоих. Это все, что ему было нужно, думал он, застегивая ремень безопасности, пока Хельмут выруливал самолет до конца ухабистой полосы. Он закрыл глаза, когда самолет набирал скорость и светом фар пронизывал чернильную темноту неба впереди и вокруг. Ему удалось. Вернее, Амбер проследила за тем, чтобы ему удалось. Он осторожно провел пальцем по губам, очерчивая их контур. Амбер. Когда они встретились во второй раз, в пустыне, он уже все знал. У нее были все необходимые качества.

Самолет поднялся в ночь. Танде откинулся в кресле и думал о своей жене.

В полночь зазвонил телефон в гостиной. Бекки крепко спала, свернувшись на диване. Мадлен неохотно забрала Питера домой в тот день. Позвони мне, когда станет известно, что он в безопасности, сказала она, обнимая Амбер на пороге.

Амбер подняла трубку после второго звонка, сердце ее было готово выскочить из груди.

— Алло?

— Это я. Я в Аккре. В аэропорту. Завтра в шесть часов утра буду в Лондоне. Четвертый терминал.

Она положила трубку, и слезы облегчения беззвучно покатились по ее щекам.

Эпилог

Бамако, Мали, 2004

В огромных дверях парадного зала Дома правительства показался последний из почетных гостей. Амбер и Танде, подъезжавшие на президентском лимузине с эскортом мотоциклистов, с удивлением заметили снаружи сотни тысяч людей, которые пришли, чтобы увидеть принятие присяги самым популярным в стране политиком. Машина повернула, и Амбер успела увидеть, как развеваются желто-белые знамена в ярком свете дня. Фотографии

Танде, напечатанные на черно-белом фоне, смотрели на них с плакатов, расклеенных на стенах домов. Некоторые из женщин были даже наряжены в традиционный костюм — панье: обернутый вокруг тела кусок ткани, украшенный местными символами и гирляндами цветов, которые составляли круговой узор. Она постаралась скрыть свою улыбку.

Полицейские кордоны были выставлены за ночь до события, чтобы удержать толпы людей в пределах ограждений. Самый молодой в истории страны министр иностранных дел был в последнее время центром внимания молодых армейских офицеров, которые два года назад совершили переворот в стране. Когда пыль немного улеглась и страна успокоилась, именно Танде Ндяи и его отец стали людьми, имена которых заняли первые полосы в прессе внутри страны и за рубежом. В результате президент назвал своим преемником Танде. Президент Конаре ушел в отставку в 2002 году, а в 2004-м Танде Ндяи возглавил партию и с огромным преимуществом опередил соперников в борьбе за пост президента.

В зале, куда быстро проводили Танде, Амбер заняла свое место в пустом кресле рядом с ним. Она осматривала ряды иностранных гостей и местной элиты. Гости сидели прямо напротив. Дети были со своими бабушками и дедушками. Амбер посмотрела направо и увидела лицо Сиби, который с гордостью и обожанием смотрел на своих родителей. Лия наклонилась и старалась убрать с шеи фирменную метку за воротник, потому что еще при выходе из дома жаловалась, что та царапает ей кожу. Жена президента слегка покачала головой. Киде, конечно, спал. Он спал при любых обстоятельствах. Амбер посмотрела налево. Вот они где — Бекки, Годсон, Мадлен и Питер и… Паола. С ними рядом расположились Франческа, Анджела и Киеран. Это было тяжело, но раны постепенно затягивались.

Она бросила взгляд на свои руки, где блестело новехонькое, только что переделанное обручальное кольцо с тремя бриллиантами, которые Макс привез с собой в Англию более шестидесяти лет назад. Это была идея Танде вставить их в обручальное кольцо. Мандиа нашла