Читалка - Дорога к дому

двигался за его спиной… еще одна пара ног… и еще одна. Сердце бешено колотилось. Комнату наполнил запах, резко впитавшееся дуновение… конопли, она снова почувствовала то же дуновение, когда вошел еще кто-то. Она сидела спиной к ним, все еще держа руки на телефоне, чувствуя, как тяжелеют ее веки от паники и ужаса.

— Эй, встань, — приказал тот же голос во второй раз. Она развернулась в кресле, крепко зажмурив глаза.

Она не могла смотреть. Сколько их там? Тишина — а потом кто-то резко приблизился к ней и вытолкнул из-под нее кресло так, что она тут же упала вперед, уронив телефон и клавиатуру и ударившись о кресло подбородком. Она жутко перепугалась. В голубом свете экрана она различила три мужских фигуры с сигаретами, светящимися красными огнями, которые метнулись в сторону, пока она падала. Она свернулась, наполовину спрятавшись под столом и упавшим креслом, и в абсолютном ужасе стала наблюдать, как один из них — тот, кто говорил с ней, решила она — вышел вперед и аккуратно положил свою сигарету на край ее стола, прежде чем засунуть руку под стол и поднять ее.

— Пожалуйста, — выдохнула она, когда он грубым рывком поставил ее на ноги. — Пожалуйста… — Она даже не могла говорить — ее голос казался ей хриплым и удушливым. Мгновение — и все трое стали громко смеяться. Они заговорили на своем языке — похоже, спорили. Бекки была слишком напугана, чтобы кричать. Тот, кто держал ее за руку, только сильнее сжимал ее, пугая ее еще сильнее. Она висела у него на руке в ожидании окончания разговора. Казалось, все так медленно происходит. Она услышала, как что-то рвется… Мгновение спустя она поняла, что это была ее одежда. Ее милое розовое летнее платье теперь висело на ней лохмотьями. Изнасилование. Ее хотели изнасиловать — промелькнуло у нее в голове. Она отчаянно пыталась отодвинуть от себя неизбежное. «Это не случится со мной», — шептала она, когда один из них просунул руки под ее бюстгальтер и сорвал тонкую вещь с нее. «Это происходит не со мной. Не со мной». Она почувствовала

дикий удар по спине, когда все трое пытались склонить ее голову над столом и сорвать последнюю одежду. Один из них рывком поднял ее за волосы и впился в нее губами, смеясь, когда она начала давиться и отплевываться. «Не со мной. Нет… пожалуйста. Только не я». Ее последняя мысль перед тем, как она потеряла сознание, когда кто-то из них схватил ее за горло и принялся душить, была о Годсоне. Как она объяснит случившееся? Признать, что он был прав? И в тот момент свет померк. Все погрузилось в ужасающую темную тишину.

99

Амбер положила трубку и повернулась к Танде, она побледнела. Руки вдруг покрылись гусиной кожей, будто воздух вокруг нее похолодел.

— В чем дело? — Он немедленно подошел к ней, протянул к ней руки, чтобы не дать ей упасть. В другом конце комнаты Сиби и Лия лежали на полу и смотрели видео вот уже в сотый раз; тоненький голосок из телевизора доносился до нее словно откуда-то издалека. Она только моргала и не могла вымолвить ни слова. — Что? — Он повернул ее к себе лицом. — Что-то случилось? — Она молча кивнула.

— Бекки, — вырвалось у нее наконец. — Это Бекки. Она в больнице. В Хараре. — Она осеклась, не в силах продолжать.

— Что случилось? Амбер… в чем дело? — Дети оглянулись на них. На этот раз Танде спросил настойчиво.

— Ее… избили. Изнасиловали. — Танде содрогнулся.

— Звонил Годсон Маримба, ее партнер. Она зовет меня. — Танде кивнул.

— Когда? Когда это случилось?

Амбер беспомощно покачала головой.

— Прошлой ночью. Она была в галерее одна. Похоже, их там было трое. — Она закрыла глаза. — Они попытались задушить ее и оставили умирать. Потом они пришли в соседний бар и принялись хвалиться этим в открытую. Кто-то услышал их, узнал, о ком они говорят; этот человек немедленно пошел в галерею и нашел ее там на полу. Он вызвал полицию. О, Танде… это… это убьет ее родителей. Им еще ничего не говорили. Мне лучше ехать прямо сейчас.

— Конечно. Ни о чем не волнуйся. С детьми я справлюсь. Моя мама сможет забрать

их к себе на пару дней. Я посмотрю, что с билетами на самолет. Тебе лучше лететь через Лондон; так будет быстрее. — Амбер кивнула, уже думая, что ей сейчас нужно сделать.

— Сколько времени?

— Шесть. Ты можешь вылететь одиннадцатичасовым рейсом в Париж и сделать пересадку утром. Я позвоню Салифу. — Он протянул руку к телефону; одним из преимуществ министерской жены было то, что ей гарантировали место на рейсе, несмотря на то, за сколько времени до отлета оно ей понадобилось. Она посмотрела в другой конец комнаты; Сиби терпеливо смотрел на нее. Она улыбнулась ему, надеясь, что он не видит паники и печали в ее глазах. Она подошла и нагнулась к ним. Лия была занята мультфильмом на экране.

— Ты уезжаешь? — спросил Сиби грустно.

Амбер мягко кивнула.

— Да, но только на несколько дней. Я еду навестить тетушку Бекки… ты, наверное, помнишь ее? — Сиби покачал головой. Она улыбнулась ему и прижала к себе. У нее не было времени подумать, как сделать так, чтобы они спокойнее перенесли ее отъезд; она нужна Бекки, и это самое главное на данный момент. Она еще раз обняла его и встала, подав Танде знак, чтобы он подошел сюда. Он редко бывал дома в будние дни раньше одиннадцати; в рабочие дни он так мало времени уделял себе. Но, слава богу, сегодня он дома, подумала Амбер, поднимаясь наверх. Она бы никак не смогла уехать, если бы его здесь не было. Она достала маленький чемодан с антресоли, где хранились все их чемоданы. Она кинула в него несколько вещей, стараясь не отвлекаться на крики Лии, пока Танде всеми силами пытался успокоить ее. Мама уезжала — но это не конец света.

Той же ночью она вылетела в Париж; проблем с местом для мадам Ндяи конечно же не было; компания французского аэрофлота лично отвечала за сохранность своего самого частого клиента. Не смыкая глаз в самолете, она снова и снова прокручивала в уме полученную новость. Она ужасалась. Невнятный голос Годсона по телефону; несколько деталей; совсем не удивленный тон… она просто не представляла, через