Читалка - Дорога к дому

. Амбер усмехнулась. — Да. И Бекки тоже. — Она пододвинулась и легонько пихнула Бекки в голень. Краска все не сходила у нее с лица.

— И где он теперь?

— Все там же. На ферме. Не думаю, что он когда-нибудь решится уехать оттуда — думаю, он струсит. По крайней мере, там ничего не изменилось с тех пор, как он был ребенком. Там все та же Зимбабве, что и была двадцать лет назад. Если он даже выедет в Хараре и пообщается с моими знакомыми, он до смерти перепугается.

— Почему ты оттуда не уезжаешь? — спросил ее Танде.

Бекки неловко посмотрела в сторону.

— Ну, у меня там дело одно есть. Оно только в проекте. Мы работаем над его реализацией… — она перевернулась на живот и улыбнулась. Она толком еще никому не рассказывала, в чем заключались ее планы. А почему бы и нет? И она принялась все подробно рассказывать.

— Звучит просто великолепно, — провозгласила Мадлен с софы, когда Бекки закончила. — Просто не верится, что ты смогла все это придумать. Ты молодец.

— Отличная идея, — сказал Танде, по-новому глядя на Бекки. — Правда. Если этот парень Годсон и вправду так хорош, как ты говоришь… у вас и правда может что-то получиться.

— Он потрясающий. И там еще много таких ребят, как он. Даже женщины там рисуют… хотя большинство рукодельничают. Художников пока немного. Но со временем их прибавится, я думаю.

— И судя по всему, они будут работать в разных стилях и жанрах, — добавил Танде. — Не только с традиционными масляными красками и рисунками.

Бекки воодушевленно закивала.

— Да, некоторых скульпторов нужно просто видеть лично… они творят из всего, что попадется им под руку: телефонные провода, части старых велосипедов, пластик… все. О, когда галерея откроется, вы приедете и увидите все своими глазами. Это будет чудесно.

— Я тоже хочу переехать в Африку, — пробормотала Мадлен с софы. — Вы все там, похоже, так весело живете! — Все трое рассмеялись.

— Это большой континент, — сказал Танде, качая головой. — Ты сможешь найти себе место

там и получше Сараево.

— Я буду жить у Бекки, — сказала Мадлен мечтательно. — Я открою свою клинику в саду, — рассмеялась она. — Господи, если бы только мои коллеги слышали это… вы не представляете, в какой серьезной организации я работаю. — Она пододвинула к себе подушку и вздохнула. — Как же здесь было замечательно.

— Это еще не конец, все только начинается, — пробормотала Амбер с колен Танде. — Еще только полночь.

Огонь в камине потрескивал и иногда выплевывал крохотные красные искры на них. Они неохотно разбрелись по спальням почти на рассвете.

89

Паола не находила себе места. Уже был май, а они до сих пор не назначили новую дату. Ко всему прочему, Амбер объявила, что выходит замуж, и что свадьба пройдет в чертовом Ба… как там его. Паола слезно умоляла Франческу не ехать, но Франческа была непреклонна. Нужно было как-то считаться с тем разговором, что у нее был с Амбер недавно… и с той новостью, что их не совсем бросили на произвол судьбы, хоть Франческа и не была довольна той суммой, которую пообещала ей Амбер.

— Что? — скривилась она, глядя на листок бумаги, который Амбер протянула ей через стол — через стол Макса.

— Все в пределах нормы, Франческа, — сказала Амбер, поймав себя на мысли, что она лицемерит.

— Разве это серьезно. Жить на это?

— Это в десять раз больше обычной зарплаты среднего рабочего, Франческа. И сколько бы ни было детей у Паолы, они все будут обеспечены. Это более чем адекватная сумма. Я обсуждала это с Тео.

— Адекватная? Для кого? Я не какая-нибудь домохозяйка… — Франческа осеклась. Безвыходность ее положения заставила ее одуматься. Она опасливо посмотрела на Амбер. — Просто здесь немного меньше, чем я ожидала, — сказала она натянуто, держа листок бумаги в руках. — Однако, это… очень мило с твоей стороны, при таких-то обстоятельствах. — Она еле выдавила из себя эти слова. Затем подняла сумку и вышла из кабинета. Амбер едва не прослезилась от облегчения.

Но Паола с трудом мирилась с постоянным

нытьем Франчески. Она была озабочена тем, что Амбер снова опередила ее. Отто будет в Риме через несколько дней. Она добьется от него назначения новой даты во что бы то ни стало. Господи, думала она про себя, осматривая свои брови, да она становится совсем как Франческа. Дата и кольцо. И как можно скорее!

Отто прекрасно понимал, что происходит. Он был неглупым. Он видел, как Франческа пытается пристроить свою дочь, и знал, что она ни перед чем не остановится на пути к достижению своей цели — выдать замуж Паолу за того, кто предложит самую большую цену. Он понятия не имел, сколько еще мужчин было у нее на счету, но из надежных источников он знал, что в общей сложности достаточно много, а еще ему сообщили, что прошлое этой молодой особы не совсем безупречное… скажем так, не заслуживает доверия. Он выслушал доклад своего личного секретаря и решил подождать еще немного. Хотя Паола и казалась немного непредсказуемой, она все же была исключительно красивой, имела большие связи, которые могли бы помочь ему в его сделках в Африке и, кроме того, была дочерью Макса Сэлла. Не считая того, что после смерти Макса стало очевидно, что она действительно незаконнорожденная дочь и что была еще одна дочь, более смышленая, которая и получила весь приз. Ходили слухи, что сама она и ее мать просто-напросто были вычеркнуты из завещания. Неудивительно, что Франческа принялась упорствовать. И теперь к ней присоединилась Паола. К сожалению, вся эта ситуация повлияла на него отрицательно. Чем упорнее она добивалась от него действий, тем пассивнее он становился. Он… не был уверен… принесет ли это какую-нибудь пользу его бизнесу. Он пока не мог этого сказать. А единственная неоспоримая черта Отто фон Кипенхоера заключалась в том, что он никогда не делал ничего, что не приносило бы пользу его делам. Другая сестра выходила замуж, и он чувствовал скрытую борьбу между сестрами. Хотя — он до сих пор не мог понять — она выходила замуж за негра — за черного. Мысль была отталкивающая. Он никогда