Читалка - Дорога к дому

. С его точки зрения, она не была предприимчивой и рассудительной маленькой сестренкой, какой казалась сама себе. Скорее наоборот, в ней он видел эгоистичную соперницу, в точности как сказала Паола. Неожиданно подступили слезы. Ей было очень стыдно за все промахи Киерана: за ночной клуб, за роман с Паолой. Она обхватила голову руками и заплакала, жалея себя и Киерана. Как же ей теперь наладить отношения? Как начать разговор после стольких лет молчания?

В дверь снова вежливо постучали. Это была Дженис. Клайв ждал за дверью. Помощница не произнесла ни слова, а только поставила на стол коробку с бумажными салфетками, после чего удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Я до сих пор не могу прийти в себя, — сказала Амбер тем же вечером Танде по телефону. Ей нужно было рассказать ему о том, что произошло сегодня днем, хоть он был и не самым лучшим слушателем. На другом конце провода послышался вздох. Его терпение по отношению к Киерану и Паоле кончалось сразу же после знакомства с ними. Он никак не мог понять, как эти двое могли родиться от Макса.

— Ничего, все образуется. Как дети? — Его голос звучал напряженно.

— Нормально. Сейчас, надеюсь, спят. У тебя все в порядке?

— Да, просто устал. Сегодня был тяжелый день. Неприятности во дворце. Не могу сейчас рассказать.

— Почему? В чем дело? — Амбер заволновалась. Он очень осторожно подбирал слова, и это было на него не похоже. Внезапно события сегодняшнего утра показались ей далеким прошлым. Невероятной глупостью.

— Ни в чем. Я лучше пойду… Говорю из кабинета. Доберусь до дома и снова наберу тебе, ладно?

— Хорошо, только не забудь. В последнее время до тебя невозможно дозвониться.

— Знаю. — Он положил трубку. Амбер сидела на краешке кровати, закусив губу. Ну и денек. Долго же она будет приходить в себя. Интересно, куда делась Паола. Наверное, вернулась в Рим. Вне всякого сомнения, она или ее адвокаты непременно дадут о себе знать в ближайшие дни. Но больше ее волновала предстоящая встреча

с Киераном.

Амбер откинулась на подушку и раскрыла книгу. Накопившаяся усталость дала о себе знать, и уже через минуту строчки стали сливаться, а смысл написанного ускользать. Отложив книгу, она поудобнее устроилась на перине и вскоре заснула.

Что же ее разбудило? Телефон? Рывком усевшись на постели, она стала осматриваться. Горела небольшая лампа, а радио что-то тихо шипело. Судя по тому, что она была полностью одета, ее сморило в сон за чтением. Она бросила взгляд на телефонный аппарат. Звонил ли он? Наручные часы показывали почти четыре утра. Значит, в Бамако было пять. Она сняла трубку и набрала номер. Номер, который вы набрали, сейчас недоступен. Попробуйте перезвонить позднее…

Дозвониться в Бамако становилось все труднее и труднее. Опустив ноги с кровати, Амбер замерла в нерешительности — не заглянуть ли к детям. Лия спала очень чутко и наверняка бы проснулась. Она протянула руку и принялась крутить тумблер настройки на приемнике, пока не наткнулась на «Радио Франция». Ей нравилось слушать эту волну, напоминавшую ей о доме. Знакомая заставка новостей часа нарушила ее мысли. Она сделала звук погромче. «Доброй ночи, в эфире парижское „Радио Франция“. Новости на четыре утра. Сегодня несколько часов назад произошел государственный переворот во французской колонии в Мали».

Амбер вытаращилась на приемник. Переворот? В Мали? Сердце раненой птицей забилось у нее в груди. Трясущимися пальцами она снова стала набирать номер. Боже, нет… Теперь понятно, почему Танде был так взволнован. Боже, пожалуйста, нет… Она позвонила на мобильный, рабочий, домашний, по всем номерам, где он только мог оказаться. После пятнадцати минут безуспешных попыток она дотянулась до сумки и вытащила оттуда записную книжку. Лассана может что-то знать. Надо позвонить ей в Женеву. В коридоре раздались шаги: кто-то из детей проснулся. Она судорожно сглотнула, надеясь, что паника не отразится на ее лице. Переворот… этого Танде боялся больше всего. Она прижала к себе Лию и Сиби, почти

наяву слыша, как в Женеве звонит телефон. Пожалуйста, Господи, защити его. Еще никогда в жизни ей не было так страшно.

105

Танде сразу же, как только услышал грохот танков, едущих по бульвару Мира, понял, что происходит нечто совершенно неправильное. Он в своей служебной машине направлялся в северную часть города в сторону Дворца президента на утреннее совещание и вдруг почувствовал, как дрожит земля под колесами.

— Что это? — спросил он Маджида, когда машина свернула на Площадь Независимости. Маджид пожал плечами.

— Не знаю. Все утро по городу вышагивают роты солдат, должно быть, учения — иншалла.

Танде оглянулся. Три танка как раз въезжали на Площадь Независимости, да что, черт возьми, происходит? В самом центре города никогда не проводились никакие репетиции парадов или учения. Что-то происходит. Он снова обернулся к Маджиду. Танде взглянул на циферблат часов на панели управления, была четверть седьмого. В городе было еще совсем темно. Люди и машины направлялись по своим делам, и все выглядело нормально, как всегда.

— Включи-ка радио, — попросил он Маджида. Танде испытывал смутное беспокойство. За последнее время представителям армии удалось раскрыть два довольно серьезных и хорошо подготовленных антиправительственных заговора. Ни в печать, ни в другие источники никакая информация не просочилась. Нескольких молодых офицеров, чье участие в заговоре было доказано, посадили в тюрьму. Но, когда правительство стало проводить не очень популярные экономические реформы, недовольство стало нарастать. Единственное, чего теперь недоставало этому брожению, — это сильного яркого лидера, и если бы такой появился, то можно было бы ждать любого развития событий. Все это ему хорошо известно на примере соседних стран, таких как Буркина-Фасо, например, или Гана. Слава богу, что его родители сейчас за границей. Они неделю назад взяли Кади вместе с детьми и уехали в Женеву, чтобы навестить Лассану. С его второй сестрой и ее мужем все будет в порядке,