Читалка - Крушение

Нолин. Сердишь меня, — сказала Хемонкори сыну.

Оставшись одна, Комола сплела из цветов Хемнолини большую гирлянду, положила ее обратно в корзину, побрызгала цветы водой и отнесла в кабинет Нолинакхи. При мысли, что эти цветы были прощальным подарком Хемнолини, глаза ее наполнились слезами.

Вернувшись к себе в комнату, девушка принялась раздумывать, что бы мог значить этот взгляд Нолинакхи? Что он о ней думает? Ей казалось, что он разгадал ее сокровенные мысли. Раньше, когда ей, почти не приходилось его видеть, было лучше. А теперь она то и дело попадает в затруднительное положение. Это наказание за то, что она скрывает от него правду.

«Наверно, Нолинакха думает: «Откуда взяла мать эту Харидаси? Я не видывал особы более нескромной», — мучилась про себя Комола. — Ужасно, если он хоть на секунду будет обо мне такого мнения».

В эту ночь, ложась спать, Комола твердо решила, что на следующий же день откроется ему во что бы то ни стало. А там — будь, что будет.

Встав на рассвете, Комола пошла выкупаться. Она ежедневно приносила с собой с Ганга небольшой кувшин с речной водой и, прежде чем приняться за работу, мыла и приводила в порядок кабинет Нолинакхи. Сегодня, как всегда, по возвращении с купанья, она вошла в его кабинет, но застала в нем самого хозяина комнаты, чего раньше в такой ранний час никогда не случалось. Огорченная, что помешали ее уборке, она тихо побрела назад. Но, пройдя несколько шагов, вдруг остановилась и о чем-то задумалась. Затем медленно повернула назад и застыла у дверей кабинета. Девушка сама не заметила, сколько времени, словно тень, простояла она тут, у дверей. Неожиданно она увидела вышедшего из комнаты Нолинакху, который остановился против нее. В то же мгновенье Комола упала на колени и приникла головой к его ногам, так что по ним рассыпались ее длинные, влажные от купанья волосы. Поднявшись затем с колен, девушка замерла перед ним, неподвижная, как статуя. Она не заметила, что покрывало упало с ее головы, не чувствовала, что Нолинакха

пристально смотрит на нее. Все ее опасения исчезли, ее словно озарил свет вдохновения. Твердым, недрогнувшим голосом она произнесла:

— Я — Комола.

Но звук собственного голоса произвел на нее такое действие, будто рухнули горы. Вся ее целеустремленная решимость разом исчезла. Девушка задрожала всем телом и опустила голову. У нее не хватало сил сдвинуться ни на шаг, хотя оставаться на месте было очень мучительно. Ее воля целиком ушла на то, чтобы сказать: «Я — Комола», и простереться у его ног. Она не знала теперь, куда спрятаться от стыда, и лишь надеялась на милосердие Нолинакхи.

Нолинакха медленно взял ее руки в свои.

— Я знаю — ты моя Комола. Идем со мной.

Он привел ее к себе в кабинет и обвил шею девушки ею же сплетенной гирляндой.

— Поблагодарим всевышнего, — сказал Нолинакха.

И в тот момент, когда оба встали рядом на колени и прикоснулись челом к беломраморному полу, в окно ворвались утренние солнечные лучи и озарили их склоненные головы.

Поднявшись с поклона, Комола снова взяла прах от ног Нолинакхи и почувствовала, что стыд уже больше ее не терзает. Великий, безграничный цокой, воцарившийся в ее сознании, сливался с радостным и ясным светом щедрого утреннего солнца. Великая любовь переполнила ее сердце. Ей казалось, что в теплых лучах ее счастья искрится весь мир.

Слезы подступили к горлу девушки и полились по ее щекам. Комола плакала и не могла остановиться. Но сегодня это были слезы радости. Они уносили с собой все тучи горя, омрачавшие ее жизнь.

Нолинакха не сказал больше ни слова. Только с нежностью откинул упавшие ей на лоб пряди влажных волос и вышел из комнаты.

Жажда Комолы выразить свою любовь еще не прошла. Ей не терпелось дать выход переполнявшему ее сердце горячему чувству. Пройдя в спальню, девушка обвила своей цветочной гирляндой его сандалии, прижалась к ним головой и снова бережно поставила их на место.

В этот день Комола работала так, будто служила самому всевышнему. Ей казалось, что невидимые крылья несут ее

к небу.

— Что с тобой, Харидаси? — воскликнула Хемонкори. — Ты так старательно чистишь, скребешь и моешь дом, словно за один день хочешь превратить его в новый.

Вечером Комола не взялась, как обычно, за вышиванье, а закрылась у себя в комнате. Вошедший к ней с букетом лилий в руках Нолинакха застал ее сидящей на полу.

— Поставь эти цветы в воду, Комола, — сказал он, — не дай им увянуть. Сегодня вечером мы пойдем просить благословения у моей матери.

Комола опустила глаза.

— Ведь ты еще не знаешь всего, что со мной было…

— Тебе нечего мне рассказывать. Я знаю все.

Комола закрыла лицо руками.

— Но мать… — начала она и замолчала, не в силах продолжать.

Нолинакха отвел ее руки в сторону.

— Ма простила за свою жизнь много грехов. Без сомнения простит и ту, которая ничем не согрешила.

Примечания

1

Согласно принципу Кармы, человек не властен изменить что-либо в своей жизни, ибо все, что с ним происходит, есть лишь воздаяние за его добрые и дурные поступки, совершенные в «прежнем рождении».

(обратно)

2

Бабу — господин. Обычно прибавляется к мужскому имени для выражения почтения.

(обратно)

3

«Брахмо-Самадж» — буквально «Общество Брахмы». Религиозная организация, основанная в 1828 г. видным просветителем и публицистом Индии Рам Мохон Раем.

(обратно)

4

Дада — принятое в Индии обращение к старшему брату.

(обратно)

5

«Благоприятный взгляд» — момент в индийском свадебном обряде, когда жених и невеста в первый раз видят друг друга.

(обратно)

6

Падма — один из двух самых крупных рукавов Ганга при впадении в Бенгальский залив.

(обратно)

7

Лакшми — в индийской мифологии богиня счастья и богатства, добродетельная и преданная супруга Вишну — бога-хранителя. Имя Лакшми стало в Индии нарицательным для красивой и преданной жены.

(обратно)

8

Сари — женская верхняя одежда, состоящая из цельного куска материи