Читалка - Библиотекарша

спальню и закрыла за собой дверь.

Если Карли права, и то, чего хочется, надо просто брать, то вот он — шанс. Вторая — и, может быть, последняя — возможность.

Так, и куда же это белье запропастилось?

Глава 16

Бросив ключи на стеклянный столик, Себастьян принял у Реджины зонт. На улице хоть и льет как из ведра, Реджина нисколечко не промокла. Себастьян завел машину в гараж и прямо оттуда, на лифте, они поднялись к нему на верхний, чердачный, этаж, где размещалась огромная квартира-студия.

Окна во всю стену, вид на реку Гудзон, простор и размеры — поражало уже только это, но был еще интерьер: роскошное сочетание темного дерева и мрамора. Редкие предметы мебели изящными штрихами кисти мастера вписывались в обстановку. На белых стенах висели фотографии в черных рамках.

— У вас срочное дело, раз вы привезли меня сюда в самый разгар ливня? — спросила Реджина.

— Ты жаловалась, что работа тебе мешает. Все, теперь мы здесь, больше никаких оправданий. Я выпью бокал вина. Тебе налить?

Себастьян отошел к отделанной мрамором кухне.

— Да, — нервно ответила Реджина и приблизилась к одной из увешанных снимками стен.

Даже не приглядываясь, Реджина поняла, что это — работы из мира моды, для журналов вроде тех, которые покупает Карли. Вылизанные, они сильно отличались от фотографий Астрид Линдалл. Впрочем, и здесь Реджина узнала многих моделей: с обложек, с глянцевых постеров в витринах магазинов на Пятой авеню, из реклам на бортах автобусов.

Реджина медленно прошла стену из конца в конец, останавливаясь на каждом шагу, чтобы вглядеться в образы на снимках. Ничего не понимая в фотографии, она тем не менее чувствовала, как душа ее отзывается — точно на мелодию по радио или на великолепно оформленную обложку книги, — всеми фибрами улавливая заложенный в работах смысл.

— Я вовсе не снимки хотел тебе показать, — неожиданно произнес Себастьян у нее за спиной.

Реджина дернулась. Рука Себастьяна тем временем скользнула вокруг нее, предлагая наполненный

бокал.

— И что же вы хотели мне показать? — спросила Реджина, отпив вина.

— Помнишь, за ужином я говорил, что фотография для мира моды — не самое любимое мое занятие?

— Помню, — ответила Реджина.

Себастьян прижался грудью к ее спине, и сердце Реджины затрепетало. Она отпила еще вина — легкого и очень холодного. Такое сразу глотать нельзя, надо его подержать во рту.

— Следуй за мной, — тихо произнес Себастьян.

Он взял ее за свободную руку — даже в этом простом жесте чувствовалась огромная воля — и повел в дальний конец квартиры. Реджина хотела было воспротивиться, дескать, она еще не закончила разглядывать фотографии в зоне гостиной, но любой протест оказался бы тщетным. Реджина — как и Себастьян — знала, что, покинув свою квартирку, она уже согласилась с правилами игры.

За углом обнаружился узкий темный коридор. Когда же Себастьян включил свет, Реджина увидела фотографии: от пола до потолка, черно-белые, изображающие невероятно красивых женщин — топлес или полностью нагих, в чулках на подвязках и на шпильках, в полупрозрачных и открытых на груди черных платьях; у одних кожа была девственно чистой, у других — покрыта татуировками, у иных — как свежие сливки. Глаза под толстым слоем макияжа — соблазнительные, сонные, злые, распутные — казалось, были готовы поведать тысячу историй.

Очарованная Реджина следовала за Себастьяном. Чем дальше уводил он ее по коридору, тем напряженнее становились образы. Реджина увидела зернистое фото женщины, привязанной к стулу: кляп во рту, чулки-сетки на подвязках; на заднем фоне другая женщина, в смокинге и с плетью у бедра. Следующий снимок: две брюнетки в кружевном белье (вроде того, что прислал Реджине Себастьян) целуются, а на переднем плане — размытое изображение третьей женщины со стеком в руке. Еще фото: женщина на коленях, спина выгнута, волосы черной вуалью свисают до пояса; голый зад прикрывают только колготки-сетка, на ногах — открытые туфли на платформе; на бледной ягодице — красный след от шлепка ладонью

.

— Все это сняли вы? — спросила Реджина, заранее зная ответ.

— Да, — ответил Себастьян. Встав позади нее, он опустил ей руки на плечи.

— И вы… встречались с этими моделями? — спросила Реджина.

— Нет, — рассмеялся Себастьян. — Я их только фотографировал. Впрочем, иногда модели становились моими любовницами. Подружками. На одной я даже женился. Женщина перед объективом для меня — единственная во всем мире.

Судорожно сглотнув, Реджина ощутила неуместный укол ревности.

— Как вы увлеклись фотографией? — спросила она.

— Мачеха пристрастила.

— Она была фотографом?

— Нет, — мрачно ответил Себастьян. — Моделью.

Стиснув ее плечи, он добавил:

— Я бы хотел поснимать и тебя.

Развернувшись на месте, Реджина взглянула на Себастьяна как на сумасшедшего.

— Еще чего!

Себастьян захохотал.

— Только это от тебя и слышу. Ты бы хоть ненадолго задумывалась о сделанных тебе предложениях.

— Мне не нравится позировать перед камерой.

— Все потому, что ты считаешь себя недостойной внимания. Я это сразу заметил, еще когда ты шла через вестибюль отеля. Могу помочь преодолеть этот комплекс.

— За предложение спасибо, но я не желаю быть объектом ваших экспериментов. У вас и так целый… табун желающих.

— Все они профессиональные модели. Профессионалка мне не нужна. Нужна ты.

— Мне еще номинантов на премию читать. Успеем вместе поработать.

Реджина неловко рассмеялась, и тогда Себастьян обхватил ее лицо ладонями и посмотрел ей в глаза. Сердце Реджины колотилось так быстро и сильно, что она испугалась: не умереть бы.

— Ты уже просмотрела книгу про Бетти Пейдж?

— Полистала немного, — ответила Реджина и покраснела, вспомнив, чем занялась после. От мысли, что Себастьян сейчас начнет ласкать ее, как она сама ласкала себя, Реджина чуть не утратила контроль над собой.

— Ты нашла ответ на мой вопрос? Что было у Бетти Пейдж и чего недостает всем этим женщинам?

Что это, загадка с подвохом? Реджина прикинула возможные ответы: челка? груди? купальник