Читалка - Библиотекарша

.

— Эта выложена двумястами стразами Сваровски, — пояснила Памела, заметив, как Реджина присматривается к золотой маске в центре. Консультант по имени Алексис достала кольцо с ключами, открыла стеклянный ящик и подала маску Реджине.

— Примерь, — подбодрил ее Себастьян, заметив, что Реджина колеблется, и помог ей надеть маску. Реджина поразилась, как ясно видно сквозь прорези и какая маска прочная — по сравнению с кусками картона, которые надевают люди под Новый год.

Алексис поднесла зеркало, и Реджина, взглянув на себя, улыбнулась.

— Красиво.

— Как легко и приятно, — заметил Себастьян, — иметь дело с решительной женщиной.

Он одобрительно улыбнулся, и в животе у Реджины разлилось тепло. Приятно было удовлетворить Себастьяна вне спальни. Похоже, есть еще шанс открыть новую грань в их отношениях.

Реджина сняла маску и отдала ее Памеле.

— Что-нибудь еще? — спросила та, направляясь к стойке с регистром.

— Пока все, — ответил Себастьян. — Мы вернемся, если не найдем ничего в других местах.

Снаружи их ждал «Мерседес».

— Что ты задумал? — спросила Реджина, принимая у Себастьяна черный пакет.

— Сегодня мы идем на бал БДСМ, — сказал он, открывая перед ней дверь машины.

Себастьян вел сам; Реджина сидела рядом, на переднем сиденье. Так куда лучше, чем когда за рулем шофер и атмосфера кажется жутко формальной.

— Боже мой, что это?

— Ну, это не совсем бал, просто крупная вечеринка. Однако БДСМ — обязательная ее часть.

Реджина судорожно сглотнула.

— Ты уверен, что меня стоит брать? В смысле, мне нравится то, чем мы с тобой занимаемся, но на публике…

— Какая такая публика? Вечеринка только для своих. Я и сам не планировал на нее идти, однако наш недавний спор из-за Слоан натолкнул на мысль, что необходимо развеяться.

— Мы ведь даже и не спорили, просто…

— У нас вышло недопонимание? Называй как хочешь. — Он накрыл ее руку своей. — Я подумал, что на бал все же пойти стоит. Для нас обоих это будет полезно.

— Слоан тоже придет

?

— Нет. С какой стати?

— Ты ведь говорил, что она — из вашего… сообщества или как там?

— Говорил. Знаешь, она покинула нас после помолвки. Жених у нее приверженец классики.

Классики? В каком это смысле?

— А я? Приверженка классики?

Себастьян рассмеялся.

— Ты просто восхитительна.

— Вот только не надо снисхождения, — попросила Реджина, чувствуя себя донельзя глупо.

— Как можно! Разве не видишь, я с ума по тебе схожу! Утром ты проснулась, ни о чем не подозревая, а у меня весь день для тебя расписан и ночь тоже. Видишь, я постоянно о тебе думаю. Ты пленила меня, Реджина. Я одержим тобой. Будто околдован одной из фей на фресках в «Гвиневере».

Реджина посмотрела в окно на проплывающий мимо город.

— Ну и куда мы теперь направляемся?

— В «Лубутен». Разве можно идти на бал без хрустальных туфелек? — подмигнул он ей.

* * *

Местом проведения бала выбрали отель «Джейн», столетнее здание в георгианском стиле, в дальнем конце Вест-Сайда. Некогда он служил пристанищем для усталых моряков. Ныне же, претерпев обновление, представлял собой ультрамодный бутик-отель.

— У этого места богатая история, большое прошлое, — сказал Себастьян. Реджина вцепилась ему в руку. Причем боялась она вовсе не упасть на булыжной мостовой, а испортить новые туфли: шикарные, из черного сатина, с фирменной красной изнанкой, на каблуках в четыре дюйма, выложенных стразами в форме снежинок. Это была не обувь — произведение искусства!

— Я вовсе не о прошлом беспокоюсь, — ответила Реджина. — Меня волнует настоящее.

Название «бал садомазо» все не шло из головы, устрашало.

— В этот отель доставили выживших после крушения «Титаника», — продолжал Себастьян. — Их держали здесь, пока американские власти не закончили дознание.

— Поразительно, — отозвалась Реджина, хотя больше беспокоилась о катастрофе, которая ждала ее впереди.

Себастьян научился чувствовать ее страх. Он ободряюще похлопал ее по руке и сказал:

— Расслабься и запомни: этой ночью тебя не коснется

никто, кроме меня. Ясно?

Реджина кивнула, хотя спокойнее не стало. Она и сама не могла понять, чего страшится. Когда тебя «касается» кто-то еще, кроме твоего спутника, — это слишком уж специфическое развлечение. Однако больше пугала перспектива оказаться среди «своих». Даже если все на этой вечеринке будут просто пить вино, заедая его сырными кубиками, они будут знать, кто и как из присутствующих выражает свою сексуальность. Узнают и о Реджине.

Сегодня игра между Себастьяном и нею перестанет быть личной. Не шли из головы и слова Маргарет.

Себастьян и Реджина рука об руку поднялись по ступеням ко входу. У самых дверей Себастьян остановился и велел:

— Надень маску.

Про нее-то Реджина совсем забыла, хоть и несла ее зажатой под мышкой — маска не влезла в вечерний клатч. Себастьян помог спутнице скрыть лицо и надел собственную — обыкновенную, черную — маску. На нем был смокинг в тон, на Реджине — потрясающее платье «Морган ле Фей», того же цвета, больше похожее на костюм: лиф — из шелковой органзы и сатина, запахивающийся спереди и закрепленный сзади черной лентой на поясе. Низ представлял собой модифицированную версию юбки с фижмами (в середине вырез, прикрытый непрозрачным тюлем), а под ней — небольшой шелковый подъюбник. Реджина утешалась тем, что она не похожа на себя саму. Можно притвориться кем-то другим.

Взяв Себастьяна под руку, она вошла с ним в вестибюль отеля — узкий, украшенный похожими на пальмы растениями в горшках; на стене висела голова лося, под высоким потолком — канделябр. За старой деревянной стойкой гостей дожидался портье в малиновой жилетке и круглой шапочке. Впечатление было, что Реджина оказалась в одном из фильмов Стэнли Кубрика.

— Добрый вечер, — поздоровался портье.

Себастьян протянул ему похожую на кредитку черную карточку. Сверившись со списком, портье вернул карту владельцу.

— Правила игры вы узнаете в бальной зале. Приятного вечера, мистер Барнс.

Себастьян отвел Реджину в узкий бар, обшитый деревом, скудно освещенный