Читалка - Библиотекарша

творчества.

О Люке Карле Реджина не знала ровным счетом ничего — как и о фотографии вообще. Она и Астрид Линдалл-то узнала только потому, что в детстве всюду видела ее лицо.

— Браво, Себастьян, — произнесла женщина с короткими белыми волосами и в массивных очках в круглой черной оправе. — Великолепная подборка. Знаешь, я много слышала о твоих снимках Астрид, но считала их выдумкой, как и… снежного человека.

Женщина рассмеялась собственной остроте.

— Спасибо, что пришла, — ответил Себастьян, не особенно стараясь скрыть раздражение.

Положив руку на спину Реджине, он слегка подтолкнул ее в сторону тихого уголка под лестницей.

Краем глаза Реджина заметила, как на них пялится Слоан, и притворилась, будто не видит начальницу.

— Почему ты не в туфлях, которые я для тебя купил?

Реджина удивленно уставилась на Себастьяна.

— Здесь сегодня выставляют ваши работы, а вас волнует моя обувь?!

— Я визуал, Реджина. Говорю же, для меня зрительные образы очень важны. Ты хотя бы то белье надела?

— Э-э… да, — соврала Реджина.

Внимательно приглядевшись к ее лицу, Себастьян нервно рассмеялся.

— Иди за мной. — По узким черным ступеням он стал подниматься на второй этаж, Реджина — за ним. Света здесь было меньше, зато места — больше. Столы и стулья устроители сдвинули к одной стене, у другой штабелями сложили картонные коробки.

Реджина и Себастьян остались совершенно одни.

— По-моему, нам здесь быть не положено, — сказала Реджина.

— Само собой, — обворожительно улыбнулся Себастьян. — Давай, покажи мне белье.

— Не стану я вам его показывать!

— Так и знал, ты лжешь.

Реджина зарделась.

— Ладно, я соврала. Хотя и черное кружевное белье я бы тоже не показала. Вы, должно быть, издеваетесь?

— Я как никогда серьезен. — От его взгляда сердце Реджины чуть не замерло.

Себастьян приблизился к ней, их теперь разделял какой-то дюйм. Не дай бог, Себастьян станет лапать ее… Впрочем, он и пальцем к ней не притронулся. Обломщик. Прошла минута,

и девушка смущенно опустила глаза. Кожей она ощущала на себе взгляд Себастьяна.

— В следующий раз делай все, как я говорю, — велел он.

С этим он оставил ее и спустился по лестнице.

Глава 14

Как ни сопротивлялась Реджина искушению почитать на рабочем месте — посетители все же нуждаются в ее помощи, — уважительная причина поддаться соблазну нашлась быстро. Читать предстояло не ради удовольствия, а ради важного дела: на носу вручение премии «Молодых львов». Не успели еще появиться первые квитки с заказами, как Реджина принялась за дебютный роман молодой британской писательницы, дочери одного титулованного автора. Реджина с головой окунулась в работу, пытаясь выявить влияние стилистики отца авторши, как вдруг услышала неподобающе громкий возглас Алекса:

— Привет, привет!

Пораженная Реджина, впрочем, сразу поняла, что кричит он не ей, а татуированной курьерше — та вернулась, на сей раз с черно-розовым пакетом.

— Здрасте, — сказала она, глядя на Реджину и игнорируя Алекса. — Распишитесь вот здесь.

Затем она вручила посылку Реджине, и та поспешила укрыть ее под столом. Расписавшись, Реджина буквально затаила дыхание и только потом, когда курьерша ушла, взглянула на пакет. К ручкам его был прикреплен конверт. Реджина вскрыла его и прочитала послание:

Доброе утро, Реджина.

Твой визит вчера меня порадовал. Надеюсь, выставка тебе понравилась, как и наша беседа.

Теперь к тому, что в пакете: это пара туфель «Louboutin» и кое-что из нижнего белья. Прошу, надень все это незамедлительно.

С.

Дрожащими руками Реджина спрятала записку в рюкзачок.

— Эй, Финч, что происходит? — спросил из-за спины Алекс.

— Ничего.

Тут зазвонил служебный телефон, и Алекс — слава богу! — пошел отвечать. Реджина заглянула одним глазком в пакет: внутри лежала черная коробка, перевязанная золотистым бантом. На ней тиснеными золотыми буквами было написано: «Agent Provocateur. Soiree».

Прямо на рабочем месте такое незаметно не наденешь.

— Тебя, —

сказал Алекс, протягивая Реджине трубку. В ответ на вопросительный взгляд он лишь пожал плечами.

— Алло? — произнесла в трубку Реджина.

— Реджина, это мама.

Желудок затянулся узлом.

— Мам, я на работе. Не надо мне сюда звонить.

— Я бы не стала звонить тебе на работу, если бы ты хоть изредка интересовалась, как у меня дела. Думаешь, мне легко?

— Ладно, прости. Как поживаешь?

— Хорошо. Привыкаю потихоньку к одиночеству. Люди вообще ко всему привыкают.

Реджина надеялась, что мать, оставшись одна, займется наконец личной жизнью. Перестанет оправдываться, дескать, она вдова и мать-одиночка… Не тут-то было.

— Ma, мне и правда некогда разговаривать.

— Что планируешь на день рождения?

— Что? — День рождения через две недели. Еще столько времени, Реджина и не задумывалась о том, как проведет этот праздник. Да и мать в расчет не брала.

— Ну хорошо, если настаиваешь, я приеду. Поужинаем, закажем столик где-нибудь недалеко от библиотеки. Хочу взглянуть на твое рабочее место.

— Реджина? — Над стойкой возникла Слоан. — Что, стесняюсь я спросить, ты делаешь?

— Э-э… ничего, — промямлила Реджина и очень тихо произнесла в трубку: — Мне пора.

— Пользуешься служебным телефоном в личных целях?

— Нет, — соврала Реджина. Взгляд Слоан упал на черно-розовый пакет, и Реджина еще глубже затолкала его под стол.

— Скажи Алексу, пусть подменит тебя. Через десять минут заседание по поводу премии.

* * *

Сегодня народу явилось меньше, одни только члены жюри. Реджина утратила всякую возможность затеряться в толпе.

— Ты сядь здесь, — сказала ей Слоан, подвигая стул рядом с собой. Сама она присела рядом с Себастьяном.

Реджина кожей чувствовала на себе горячий взгляд Себастьяна, однако смотреть могла только в блокнот перед собой. Она не исполнила его указаний и на секунду ни с того ни с сего ощутила приступ паники. Фу, глупость какая!

Что ей за дело, нравятся ему ее туфли или нет? За кого он ее принимает? Раскомандовался, понимаешь: надень