Читалка - Библиотекарша

была сдаться и выкрикнуть на пределе сил легких: «Жесткий предел!», дверь открылась.

Раздались приближающиеся шаги.

Зазвенел металл, и рот наполнился слюной от мысли, что сейчас оковы спадут… но нет.

Себастьян лишь приспустил цепи, дал согнуть руки в локтях. Ну ладно, хоть так, если расслабить плечи, истязание выдержать можно.

Себастьян встал перед ней, очень близко — Реджине достаточно было бы чуть наклониться, чтобы упасть на него. Но она стояла смирно.

Он запустил руку ей между ног, пальцы моментально нашли заветную точку, о существовании которой Реджина еще два дня назад и не знала. Контраст между тупой болью и удовольствием был так резок, что ноги подогнулись.

— Стой смирно, — приказал Себастьян, и Реджина через силу выпрямилась. Он извлек пальцы из влагалища и нежно погладил лобок, поиграл с клитором. Потом Реджина ощутила резкое прикосновение влажного языка, пальцы вновь скользнули в нее. Реджина застонала, стараясь забыть о боли в руках и удержать равновесие. Лоно содрогалось с невиданной силой.

Себастьян довел ее до грани и вдруг перестал ласкать. Будь руки свободны, Реджина сама довершила бы дело, так велико было желание кончить. Однако тут она ощутила прикосновение члена, которое ни с чем другим не спутаешь. Головкой Себастьян чуть раздвинул половые губы и отстранился.

— Давай же, — простонала Реджина, и ей сделалось стыдно. Как быстро и безвольно она распалилась.

Руками он снова развел края горячей щелки и самым кончиком головки прижался ко входу во влагалище. Не в силах терпеть, Реджина подалась вперед.

— Я очень разочарован тобой, Реджина. Пообещай быть честной и открытой. Особенно в том, что касается секса.

— Ладно, — выдохнула Реджина.

— Скажи: обещаю.

— Обещаю, — едва слышно ответила Реджина. Пальцы Себастьяна все еще играли с клитором, и говорить было трудно.

Себастьян быстро расстегнул оковы, и Реджина повалилась прямо на него. Одной рукой теребя ее киску, Себастьян уложил девушку на пол, холодный и твердый

.

— Давай же, — призывно произнесла Реджина, и Себастьян залез на нее. В другое время Реджина сама поразилась бы, как широко она раскинула ноги, схватилась за Себастьяна и вскрикнула, когда он ввел в нее член. Как она, подхватив ритм, с силой подавалась Себастьяну навстречу, пока нестерпимое желание не потонуло в прибое оргазма.

Секунды две — и Себастьян тоже кончил, прижавшись к ее шее влажными губами. Шепча что-то нечленораздельное.

После он поднял ее как пушинку. Реджина прижалась головой к его плечу и вдруг — какой ужас! — разрыдалась.

Себастьян еще крепче прижал ее к себе, отнес на кровать и только там снял с глаз повязку.

— Ты как? — спросил он озабоченным тоном. Убрал челку и поцеловал девушку в бледный лоб.

— Все хорошо, — пытаясь совладать с собой, ответила Реджина. — Просто я не ждала… такого накала.

— Накал — это хорошо, — заметил Себастьян. — Без накала и секс — не секс. Мне так кажется.

— Невероятно, как боль и неудобство можно превратить в удовольствие. Это так… странно.

— Если подумать, то в этом нет ничего странного. Любое чувство переживается острее в контрасте со своей противоположностью. Будь то грусть или счастье, напряжение или отдых, одиночество или общение. Кто есть человек без окружающих? Без сравнения никого и ничего не познать.

— Да. Теперь мне все ясно.

Он притянул ее к себе.

— Я знал, что ты поймешь.

Глава 22

Был уже день, когда Реджина — как в тумане — вернулась домой.

Карли, которая устроилась на диванчике с альбомом для зарисовок, оторвалась от набросков и взглянула на соседку.

— Ты где была? Почему не ночевала дома? Я за тебя волновалась, — сказала она, отложив карандаш.

Реджина наклонилась расстегнуть туфли. Себастьян отпустил ее, предварительно одев с ног до головы в «Prada». Обувь, как всегда, он подарил убийственную.

— Зато я удивляюсь, что ты вернулась домой прошлой ночью, — ответила Реджина. — В клубе мне казалось, ты собираешься совсем в другую сторону.

— Не переводи

стрелки. Отвечай: куда ты исчезла? Нельзя же вот так со мной поступать, Реджина.

— Никуда я не исчезала. Ты сама меня бросила, забыла?

— Прости. Мне было так фигово, хотелось отвлечься, забыть Роба окончательно.

— И ты оставила меня с тем уродом в баре?

— Ник — не урод, и потом, он сказал, что ты сбежала с каким-то незнакомцем.

— За мной приехал Себастьян. В общем, ладно, извини, что заставила беспокоиться.

Карли и правда волнуется за Реджину. Очень мило с ее стороны.

— А что это Себастьян делал в клубе? Он тебя преследует?

Пожав плечами, Реджина отправилась на кухню. С самого завтрака она ничего не ела, и на нее вдруг напал зверский голод. Она открыла шкаф и потянулась за тарелкой на второй полке… о-ох, как же болят плечи! Руки не поднять.

— У-уй, — промычала она, так и не дотянувшись до тарелки.

— Что с тобой?

— Помоги, пожалуйста.

Карли остановилась в дверном проеме.

— Не помогу, пока не скажешь, в чем дело.

— Плечи болят.

— Ежу понятно. И почему, интересно знать? Если только ты не играла ночь напролет в теннис в Центральном парке?

Карли смешно уперла руки в боки.

По иронии судьбы, связь Реджины с Себастьяном превратила стервозную соседку в настоящую опекуншу.

— Достанешь мне тарелку, тогда все расскажу, — пообещала Реджина.

Выполнив просьбу, Карли потребовала:

— Давай, колись.

* * *

Они сидели за столом и запивали вчерашнего цыпленка с жареным рисом бутылочной «Короной». Реджина переоделась в старую футболку с логотипом родного универа и спортивные штаны. Тело ее изнемогало от усталости, зато разум работал с сумасшедшей скоростью, словно двигатель на третьей передаче, о существовании которой Реджина и не подозревала.

— Ему, как бы ты, наверное, выразилась, нравится доминировать надо мной, — сказала Реджина.

— И что ему конкретно нравится?

Теперь, когда время пришло, Реджине до смерти хотелось поведать все в деталях. Она только не знала, как отреагирует Карли: скажет, мол, ты с ума сошла, беги