Читалка - Библиотекарша

— одна из самых богатых секций библиотеки. Наконец Реджине представился шанс лично побывать в ней, своими глазами увидеть ее роскошь.

Вот только надо сначала очистить совесть.

— Понятно, — сказала Реджина. — Знаете, пока есть время, я должна вам кое-что сообщить…

— Не сейчас, Реджина. Идем. — Покинув сайт журнала, Слоан встала и закинула на плечо ремешок сумки «Шанель».

Реджина послушно отправилась вслед за боссом по коридору. Слоан не была настроена разговаривать, поэтому Реджина предпочла помалкивать.

Зал совета попечителей не разочаровал: тиковый пол, белый мраморный камин с искусной лепниной — все это являло собой образец истинной утонченности. Камин был украшен надписью:

ГОРОД НЬЮ-ЙОРК ВОЗДВИГ СИЮ БИБЛИОТЕКУ,

ДАБЫ ЕЮ МОГЛИ СВОБОДНО

ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ВСЕ.

MCMX[5].

Барельефный потолок окаймляли овальные кремовые молдинги. В центре висела массивная бронзовая люстра. Даже со своего места Реджина разглядела украшения в виде масок сатиров и львов.

Она села за стол из темного дуба, примерно посередине. Все места — кроме одного — уже были заняты. Перед каждым гостем лежало по желтому разлинованному блокноту и остро заточенному карандашу и стояло по бутылке воды.

— Дождемся Себастьяна, — прощебетала высоким голосом невысокая брюнетка.

Пока в ожидании последнего участника встречи все переговаривались, Слоан наклонилась к Реджине и прошептала:

— Я представлю тебя, когда все будут на месте. Ждем только директора… вот, собственно, и он. Себастьян Барнс.

Реджина проследила за взглядом начальницы и чуть не потеряла сознание.

В зал совета вошел тот самый мужчина, из четыреста второй комнаты.

Глава 7

— Ну что ж, начнем, пожалуй, — сказал он, присаживаясь во главе стола. В формальной обстановке его внешность впечатляла еще больше; обладатель высоких скул и шикарной гривы темных волос, он запросто мог бы послужить моделью для рекламы «Поло Ральф Аорен».

Реджина сидела от него на приличном расстоянии, но взгляд

красавчика уперся точно в нее.

Себастьян Барнс.

Коллекция Барнса.

Заливаясь краской, Реджина уткнулась в блокнот.

— Себастьян, перед тем как начать… — Слоан посмотрела на Реджину.

О нет. Нет-нет-нет!

— …Я бы хотела представить нашего нового библиотекаря, Реджину Финч. Она сегодня ведет протокол заседания.

— Добро пожаловать на борт, Реджина, — сказал Себастьян. Ее имя в его устах прозвучало как-то неестественно. Взгляды собравшихся устремились на Реджину, и та не смогла выдавить из себя даже простейшего «благодарю». Себастьян смотрел на нее без тени стыда, будто Реджина не застала его на месте преступления. Поразительно.

В жизни он такой же, каким Реджина его запомнила, даже лучше: прекрасный, богоподобный. Обладай чертами Себастьяна кто-нибудь другой, его назвали бы просто красавцем, однако темные глаза и лоснящиеся волосы придавали Себастьяну привлекательность, граничащую с экзотической. Вокруг него ощущалось мощное пульсирующее поле энергии, живой и… сексуальной.

Первым делом обсудили ежегодную литературную премию. Судя по всему, последние одиннадцать лет ее вручали весной, но в этом году совет попечителей решил открыть банкетом осенний сезон, чтобы обеспечить приток средств в праздничный период. Внезапное изменение планов не нашло должного отклика.

— У нас не останется времени прочесть все, спланировать… так не пойдет, — высказалась одна женщина.

— Совет считает, что весной наша церемония затеряется на фоне других. А праздники — пора подарков, благотворительных акций, и банкет по случаю вручения премии привлечет к нам необходимое внимание.

— Может, урезоните их? — предложил еще кто-то. — Заявки подали сотни издателей. Это больше, чем в прошлом году, да и времени тогда у нас хватало с избытком. Нам просто недостанет сил как следует оценить всех номинантов.

Себастьян покачал головой.

— Я в меньшинстве, придется поднапрячься.

Собравшиеся взорвались недовольным хором.

— Нам нужны еще читатели, — воскликнула женщина. — Слоан,

придется вам взять на себя часть претендентов.

— С удовольствием, — ответила Слоан и до того сильно сжала в руке карандаш, что побелели костяшки пальцев. Сразу видно, удовольствия начальница Реджины отнюдь не испытывает.

— Слоан, все знают, что вы сейчас готовитесь к свадьбе, а чтение претендентов на премию — работа, которая потребует массу сил и времени, — возразил Себастьян. Взглянув на Реджину, он добавил: — Думаю, уместнее будет поручить ее новичку.

— Что? — откликнулись одновременно Реджина и Слоан.

— Хорошая мысль, — заметила маленькая брюнетка. — Свистать всех наверх.

— Минуточку, — попросила Слоан. — Реджина — моя подчиненная, и грамотное распределение ее рабочего времени — моя ответственность…

— Я же не прошу ее читать романы в рабочее время, Слоан. И вы слышали Бетси: дело требует усилий от всех нас.

Себастьян взглянул на Реджину, давая понять, что вопрос закрыт.

— Реджина, отныне вы официальный член жюри. После заседания объясню вам принципы работы. Главная цель нашей литературной премии — поддержать начинающих авторов в возрасте до тридцати пяти лет. Гран-при — десять тысяч долларов. Издатели присылают нам списки своих номинантов, из которых мы отбираем финалистов. В общем, обсудить подробности можем после совещания. Прямо сейчас переходим к осенним номинантам. Джонатан Сафран Фоер^[6] выбыл, так что на ноябрь понадобится замена…

Реджина следила за ним во все глаза, едва ли слыша, о чем он говорит. Она еще толком не разобралась в иерархии библиотеки, в сложной и запутанной работе по сбору средств и спонсировании событий, однако сомнений, что Себастьян всегда и везде главный, не оставалось.

Реджина уткнулась в блокнот, лишь бы занять себя, лишь бы не пялиться на Себастьяна. На то, как он жестикулирует сильными руками, как рубашка в полосочку обтягивает его мощные плечи. По улыбке Себастьяна сразу становилось понятно: происходящее в зале совета его мало заботит.

Время непонятным образом и тянулось, и летело незаметно. Казалось,