Читалка - Библиотекарша

эксгибиционистов, — напомнил Дерек.

— И как ты поступила? — продолжала расспросы Карли.

— Никак, — ответила Реджина. — Выбежала из комнаты.

Карли и Дерек задумались. Наконец Дерек изрек:

— Я так понял, в библиотеке делать вообще нечего. Если только случайно не подвернется щелочка, куда можно нырнуть.

Карли расхохоталась.

— Скажешь тоже!

Какое облегчение — поделиться тревогами, пусть твои слова и обращают в шутку. Реджина сама не могла понять, что ее больше нервирует: то, как осквернили святилище библиотеки, или то, что она не просто узнала осквернителя, а еще и находит его привлекательным.

— Я никому ничего не сказала, — призналась Реджина. — Хотя, пожалуй, стоило сообщить боссу. Что, если бы на моем месте оказался ребенок?

Последнее — маловероятно, просто потому, что сама Реджина проникла в закрытую зону.

Но возмущение-то выразить надо!

— А парень как, нормальный был или извращенец? — спросила Карли.

Перед мысленным взором промелькнул образ незнакомца: темные глаза, бесстыдно красивое лицо.

— Как, по-твоему, узнать извращенца? — вставил Дерек.

— В зеркало посмотрись — поймешь! — Карли ткнула его кулачком в плечо.

* * *

К одиннадцати в баре не осталось даже стоячих мест. Народ толпился, желая как можно ближе подобраться к задней части зала, и вскоре Реджина поняла почему.

Французская попса сменилась мгновенно узнаваемой песней Фэтса Домино^[4] «Черничный холм». Один из углов затопили синие и золотые потолочные огни. Стала видна допотопная духовка и квадратный стол из огнеупорного пластика; рядом — красивая женщина: темные волосы до плеч, короткая челка, старомодное льняное платье с тугим поясом и юбкой-клеш. На фартуке надпись: «Счастливая хозяйка»; на ногах — туфли из черной лакированной кожи, на платформе.

— У нее прическа, как у тебя, — заметил Дерек Ре джине.

— Точно, — согласилась Карли, взглянув на соседку. — Над блузкой, юбкой и толстой попой поработать придется, зато прическа у тебя нормуль.

— Да не

хотела я оставлять такую короткую челку. Просто с одной стороны случайно отрезала больше, чем нужно, вот и пришлось выравнивать…

— Расслабься, тебе идет, — сказала Карли. — Имидж что надо.

Женщина на сцене тем временем наклонилась открыть дверцу духовки, и юбка на ней задралась так высоко, что стали видны чулки и подвязки. Толпа зааплодировала, некоторые даже заулюлюкали. Реджина чуть покраснела, но постаралась сохранить невозмутимое лицо.

Женщина вынула из духовки пирог и поставила его на стол. Затем нарочито медленно сняла фартук, обмахнулась им и лишь затем бросила в толпу — зрители взревели от восторга, захлопали в ладоши. Проткнув пирог, артистка облизала палец.

— Что это? — спросила Реджина у Карли.

— Тсс, просто смотри.

Обмахнувшись салфеткой, женщина развернулась к зрителям спиной, изящно расстегнула «молнию» на платье. Через секунду из одежды на ней остались только нижнее белье из красного атласа, чулки на подвязках и туфли. Из-за криков, свиста и аплодисментов Реджина не слышала музыки.

— Ты меня что, в стрип-бар привела? — спросила она у Карли.

— Нет! Это бурлеск-шоу. Только не говори, что прежде не видела ничего подобного.

Да она издевается!..

Женщина расстегнула замочек бюстгальтера и принялась стряхивать лифчик энергичными движениями плеч. Реджина отвернулась. Когда же она вновь посмотрела на сцену, лифчик уже лежал на полу, и единственное, что прикрывало налитые груди артистки, были искрящиеся нашлепки на сосках. Взяв в руку нож, женщина принялась нарезать пирог.

Она выполняла столь простое рутинное дело, что Реджина уже и не могла назвать действо на сцене чисто эротическим. Однако затем артистка надкусила кусок пирога, и черничная начинка капнула ей в ложбинку между грудей. Состроив нелепую смущенную мину, женщина пальцем провела снизу вверх — по животу и до расще-линки. Прикрыв глаза от удовольствия, облизала руку. Не дай бог, начнет себя пальцами ублажать… Реджина вздрогнула.

И тут ее дыхание участилось, соски затвердели

.

— Так, все, я домой, — сказала Реджина.

— Не тупи, шоу только начинается, — попыталась остановить ее Карли.

— Я спать хочу. — Реджина слезла с табурета и протолкалась наружу, где выстроилась длинная очередь желающих попасть в бар.

На улице полегчало. Реджина почувствовала себя спокойнее и увереннее.

Глава 6

Утром на рабочем месте ее ждала записка от Слоан: «Зайди ко мне немедленно».

Слоан хочет поговорить. Может, вселенная сама решила за Реджину дилемму: сообщать или нет о кощунственном «инциденте» в закрытой секции библиотеки?

Всю дорогу до работы Реджина размышляла: надо ли ставить начальство в известность? Сойдя на станции «Сорок вторая улица», она подумала: в первую очередь библиотекарю надлежит заботиться о библиотеке, поэтому бесстыдников лучше сдать. Единственный вопрос: где и когда? — отпал, стоило прочесть записку от Слоан.

— Вы хотели меня видеть? — с порога спросила Реджина.

Слоан у себя за столом просматривала свежий выпуск электронной версии «Современной невесты»: показ коллекции Веры Вонг на свадебную тему.

— Да, — сказала начальница. — Пойдешь со мной на заседание «Молодых львов». Ты ведь знаешь, что это?

Реджина покачала головой.

Вздохнув, Слоан пояснила:

— Мы составляем программу по сбору средств на нужды библиотеки. Наши спонсоры — закрытый круг, его членам по двадцать — тридцать лет. Я дам тебе кое-какую литературу, ознакомишься. Впрочем, основной момент, о котором тебе надлежит узнать незамедлительно, — это ежегодный банкет по поводу вручения литературной премии. И в этот раз рулим мы: жюри частично состоит из руководителей библиотеки, частично из читательского комитета, определяющего номинантов и призера.

— Кажется, о премии я слышала, — призналась Реджина. Теперь важно плавно перевести разговор на вчерашний инцидент.

— Еще бы!.. В общем, ты ведешь протокол заседания. Обычно этим занимается стажер, но она ушла. Встречаемся в десять, на втором этаже, в зале совета попечителей.

Зал совета