Читалка - Библиотекарша

еще четыре раза, и мы уйдем. Скажи ей, пусть считает.

Дрожа, Реджина как можно властнее обратилась к женщине:

— Считай.

Себастьян кивнул.

Реджина ударила, не сильно, но уверенно.

— Раз, — отчетливо сказала женщина. Себастьян одними губами произнес: «Жестче».

Реджина опустила стек резче, и звук от удара резанул по ушам.

— Два!

Реджина дрожащей рукой подняла стек.

— Пусть она кончит, — сказал Себастьян. Реджина вытаращилась на него, однако женщину ударила сильнее. Та застонала, не так громко, как под ударами предыдущего истязателя, но все же — прогресса Реджина добилась.

— Три, — чуть напряженнее произнесла раба.

Реджина хлестнула с неожиданной — даже для себя самой — силой, и женщина завизжала в экстазе. Низким голосом она выкрикнула:

— Четыре.

Себастьян забрал у Реджины стек и повел ее к лестнице.

* * *

На улице ждала приятная прохлада. Снова одевшись, Реджина немного успокоилась, и в то же время она гадала: осталась ли худшая часть ночи позади?

В принципе, спасибо Себастьяну, что сводил ее в клуб, дал почувствовать, каково это — самой орудовать стеком. Поразительно, но в Реджине не проснулось ничего от настоящей госпожи. Оказывается, Себастьян не навязал ей место рабыни, оно для Реджины естественно. Да, удовольствие она получала изысканное, сильное, однако надо было убедиться, что все на своих местах. Побывав в чужой шкуре, она теперь лучше понимает свою сексуальность. И хотя звучит это нелогично, признание рабской роли позволит легче преодолеть испытание фотосессией. Реджина не раскроет себя всю, она сыграет другую. Подлинную себя, свою изюминку, она прибережет для игр с Себастьяном. Надо лишь убедительно сыграть госпожу перед камерой.

Реджина прониклась еще большим уважением к таланту Бетти Пейдж.

Себастьян тем временем достал из кармана телефон.

— Джесс, у меня к тебе просьба. Сможешь приехать ко мне через двадцать минут? Нам с Реджиной потребуется твой гений.

В ответ на вопросительный взгляд Реджины Себастьян

лишь подмигнул ей.

Глава 38

— Посмотри вниз, так… Голову держи прямо, не опускай.

Джесс — эта рыжая англичанка, помогавшая Реджине перед первым свиданием с Себастьяном, и профессиональный гример — и сейчас не оставила без поддержки. Реджина сидела, откинувшись на спинку стула в столовой. Верхнее освещение слепило.

— Не слишком ли много косметики? — пробормотала Реджина, стараясь не двигать головой. Джесс тем временем нанесла где-то третий слой теней на веки.

— Совсем нет, уж поверь мне. Себастьян работает в черно-белом формате, так что надо добавить контрастных оттенков. В зеркале они смотрятся излишними, но на фото — просто идеально.

Себастьян готовил для съемок гостиную, переставлял мебель.

— Снимем пару сцен снаружи, — предупредил он Джесс. Вот тебе раз, ну и новость.

— Какой камерой пользуешься? «Марк II»?

Себастьян пробормотал нечто утвердительное.

— Держи голову, — напомнила Джесс. Опустив глаза, Реджина уставилась прямо на грудь Джесс, выпирающую под серой футболкой с символикой «Роллинг стоунз». Интересно, часто ли работал с ней Себастьян? И как близко? Черт, ну откуда эта ревность? Возникает сама по себе. Удастся ли когда-нибудь от нее избавиться?

Джесс обернулась к разложенному на обеденном столе гримерскому хозяйству: кисточкам, пузырькам, пудрам, щеточкам для ресниц, туши, карандашам, щипчикам и прочим премудростям.

— Почти все, — сказала она, выбирая помаду.

Подошел Себастьян — оценить работу Джесс. Реджина испугалась, что ее преображение отвратит его, однако, заметив его взгляд, поняла: волноваться не о чем.

— Джесс, ты просто волшебница. Никогда не подведешь, — сказал он. — Ну а ты, — он подошел ближе и накрыл ладонью макушку Реджины. В его глазах читалось чистое восхищение, и в груди у Реджины ёкнуло. — Ты поистине великолепна.

***

Реджина стояла на крыше, под россыпью мерцающих звезд, на фоне серебристой в лунном свете реки Гудзон.

Стек неприятно тяготил уставшую руку.

— Взгляд на меня и

развернись боком, — сказал Себастьян. — Стек подними над головой, ухвати его за кончик.

Реджина встала, как было сказано. За несколько часов она научилась выполнять распоряжения Себастьяна и при этом добавлять в позы нечто от себя. Самый главный секрет, однако, Себастьян раскрыл еще раньше: лучшие модели — это те, кто любит свою работу, наслаждается моментом и словно живет перед камерой. То есть не просто наполняет свой кошелек или расширяет портфолио.

— Если научишься ловить кайф, — сказал Себастьян, — мы с тобой весь мир завоюем.

Сместив вес на одну ногу, Реджина проказливо улыбнулась. Она знала: эта улыбка отлично сочетается с выражением ее глаз.

Перебрав несколько вариантов этой позы, Реджина отпустила кончик стека.

— Покажи мне свой зад, — велел Себастьян.

Два часа назад, услышав такую команду, Реджина застыла бы в нерешительности, однако теперь ее распирало. Она была полна энергии и творческих идей. Фотосессию она начала в корсете и кожаной юбке, но сейчас на ней было только черное бюстье, кружевные бойшортсы и купленные с Карли ботинки на платформе.

Развернувшись спиной к камере, она продела кончик стека между ног и взглянула в объектив так, будто Себастьян застал ее за неприличным занятием.

В течение первого часа Реджина думала о Бетти — пыталась примерить на себя ее образ, — чтобы преодолеть скованность. Зато сейчас вышла на новый — свой — уровень игры перед камерой.

— Брось стек и сядь, — сказал Себастьян.

Забравшись на подставку, Себастьян взял Реджину в фокус сверху. Поднес камеру к глазам, снова опустил.

— Где твой кулон? — спросил он. — Он пригодится.

— Правда? В квартире остался. Я сняла его, пока переодевалась.

— Иди надень. Женщина на этих снимках должна быть моей.

* * *

Веревки стягивали запястья туже, чем когда-либо прежде, темнота обступила Реджину плотнее, а температура в Комнате опустилась еще ниже. Все словно указывало ей на ее место. В клубе и на крыше Реджине, может, и позволили сыграть в госпожу,