Читалка - Библиотекарша

произнес Себастьян.

Реджина сразу, не глядя вниз, догадалась, что он повесил ей на шею золотой замочек. Замочек, который снимать ей не следовало.

Глава 31

Первым делом с утра к Реджине подошла Маргарет. Пожилую архивистку Реджина не видела уже два дня, с памятной речи Слоан.

— Как поживаешь? — спросила Маргарет.

— Неплохо, — улыбнулась Реджина. — Пообедаем сегодня вместе?

— Сегодня я не ем, — ответила Маргарет, и Реджина вспомнила, что та обедает всего несколько раз в неделю. — А вот поговорить с тобой хотелось бы.

— Э-э… хорошо. — Не понимая, о чем собирается с ней беседовать Маргарет, Реджина огляделась.

— Я видела, как вчера вечером ты покидала комнату Барнса в компании Себастьяна, — тихо произнесла Маргарет.

Реджина похолодела. Она и думать не думала, в каком виде покидает комнату 402. Не помнила, обнимались ли они с Себастьяном, оправляла ли она на себе одежду?

— Это с ним ты встречаешься? — спросила Маргарет, и Реджина кивнула. — Ты влюблена в него.

Похоже, возраст имеет свои преимущества: умудренная жизненным опытом, Маргарет сразу глядела в корень, понимая, что секс — далеко не главное в отношениях.

— О, Маргарет… — Реджина уронила голову на руки.

— Все действительно так плохо?

Реджина, не поднимая взгляда, кивнула.

— Я знала его мать, — сообщила Маргарет.

— Правда?

— Да. Лиллиан была главным спонсором. Она не просто жертвовала библиотеке деньги — хотя и помногу, — она нам сопереживала. Интересная была женщина и очень милая. Мне ее не хватает.

— Себастьян говорил, что она умерла, пока он учился в колледже.

— Своего сына Лиллиан обожала. Он был для нее всем. Ее смерть стала настоящей трагедией, ударом.

— Трагедией? — У Реджины засосало под ложечкой в предчувствии дурных вестей.

— Да. Разве он не рассказывал? Лиллиан покончила с собой.

У Реджины перехватило дыхание. Про этот момент своей биографии Себастьян умолчал.

— Как это случилось?

Маргарет грустно покачала головой.

— Она

сильно изменилась после того, как ее бросил муж. Он ушел к юной модели, с которой познакомился на балу в Метрополитен-музее. Скандал вышел серьезный. Как бы там ни было, я говорю тебе об этом не потому, что люблю посплетничать, а потому что знала Себастьяна Барнса еще мальчиком. Он сильно любил Лиллиан и после ее гибели так и не оправился. Тебе, пожалуй, не стоит с ним встречаться.

Реджина кивнула. Ей стало жаль Себастьяна, но еще больше она жалела, что он не рассказал о своей трагедии. В ночь после дня рождения Реджины он делился сокровенным, однако самую важную — болезненную — часть исповеди опустил. Как и то, что спал когда-то с ее боссом.

— Вы меня предупреждаете? — уточнила Реджина.

— Предупреждаю — громко сказано. Просто, принимая решение, учитывай сказанное мною.

— Было бы что принимать.

— Не торопись. Говорю тебе: я знаю Себастьяна уже давно и считаю его достойным человеком, очень интересным. В то же время о его любовных похождениях я тоже наслышана, в журналах то и дело появляются заметки. В Нью-Йорке он один из самых завидных холостяков. Такие не способны на продолжительные отношения. Если честно, Лиллиан была бы, наверное, в ужасе от поведения сына. Хотя большая часть девушек, с которыми он встречался, скорее всего только рады: о них написали в прессе, они неплохо провели время, да и потом — они встречались с самим Себастьяном Барнсом! Впрочем, ты не из их числа, когда-нибудь тебе придется принять серьезное решение. Если Себастьян не дает тебе желаемого, будь готова порвать с ним. Или к тому, что порвут с тобой.

Под ложечкой вновь засосало. Не это Реджина хотела слышать.

— Я пыталась разойтись с Себастьяном, но у меня не получается, — призналась она. — Я не смогла уйти.

— Не казни себя. Может, время неподходящее? Я всегда говорю: если не знаешь, что делать, то ничего и не делай.

— Спасибо, — облегченно сказала Реджина. Слава богу, Маргарет перестала давить.

— Но, — назидательно подняла палец старая женщина, — придет день, и ты

сердцем почувствуешь, что настал момент действовать.

* * *

В субботу, когда Реджина проснулась, Себастьян успел прислать ей эсэмэс:

Жди меня к полудню.

Сквозь тонкие занавески на окнах пробивался солнечный свет. Прикроватный вентилятор едва справлялся с жарой, однако с включенным кондиционером Реджина спать не любила — слишком уж он сильный нагоняет холод.

Реджина взглянула на часы: одиннадцать. Она честно пыталась убедить себя не звонить Себастьяну, но едва покинув кровать, набрала его номер. Ответил Себастьян после первого же гудка.

— Только не говори, что только что проснулась, — зевая, проговорил он.

— Ну… не так давно, — улыбнулась Реджина. Какой милый у него голос, хоть Себастьян и обвиняет ее в лености.

— Не больно-то активно с твоей стороны.

— Сегодня же суббота.

— Вот именно. Одевайся, мы едем по магазинам.

— Зачем?

— Сегодня тебе понадобится новый наряд.

— С какой стати ты берешь меня с собой по магазинам?

— Просто ты не понимаешь, как сильно я желаю тебе счастья. — Реджина ничего не ответила, и Себастьян спросил: — Дашь мне шанс?

— Не понимаю, о чем ты.

— Позволь осчастливить тебя сегодня, этой ночью. Согласна?

— Согласна, — сказала наконец Реджина и тут же вспомнила слова Маргарет: «Придет день, и ты сердцем почувствуешь, что настал момент действовать».

Глава 32

Магазин одежды приткнулся на боковой улочке Гринвич-Виллиджа, совсем недалеко от дома Реджины. Впрочем, если бы не Себастьян, она никогда бы этот магазин не заметила. Назывался он «Гвиневера», и здесь — в отличие от прочих дорогих салонов и бутиков — на витринах не стояли манекены. Окна были занавешены красными бархатными шторами.

Себастьян придержал дверь открытой, Реджина вошла… и ахнула при виде дикого смешения стилей рококо, барокко, стимпанка и Алисы в Стране чудес. Не хватало только мерцающей пыльцы фей в воздухе.

Стены были покрыты фотографическими фресками, изображающими девушек с призрачно-бледной кожей, развевающимися