Читалка - Библиотекарша

меня. О приезде матери нужно было предупредить. Отмалчиваться и лгать недопустимо. Понятно?

Реджина молчала.

— Хорошо. А теперь — получай наказание.

Глава 26

Реджина напряглась всем телом. Ждать — самое страшное. Особенно когда ты беззащитная, с завязанными глазами, прикована к скамейке. Ягодицы судорожно сжались.

Раздался жуткий треск, будто взорвалась петарда. Потом еще один. Что-то очень быстро щелкало о пол.

Ягодицы ожгло болью — резкой, неожиданной. И только Реджина ахнула, как на попку обрушился второй удар, третий…

— Теперь можешь говорить, Реджина. Мне остановиться?

— Нет.

— Хорошая девочка. — Себастьян снова ударил ее. Реджина лихорадочно пыталась сообразить, что же он такое вытворяет. И до нее дошло: он порет ее кнутом. Боль от этого только усилилась. Тем временем Себастьян хлестнул ее еще два раза.

— А-ай, — ахнула Реджина, не в силах больше сдерживаться, и приготовилась получить еще порцию боли, но ничего не происходило. Кожа на спине, ягодицах и бедрах горела.

— Даю время поразмыслить над своим плохим поведением.

Сказав это, Себастьян вышел из Комнаты.

Легче от этого не стало, расслабиться Реджина не смогла. Одиночество, неопределенность — когда Себастьян возвратится? — изнуряло гораздо сильнее, чем физическая боль.

Жжение от ударов кнутом слегка поутихло, однако, пошевелившись, Реджина поняла: позже оно вернется. О-го-го как вернется! Впрочем, сейчас ее больше волновала ломота в плечах. Желая хоть как-то размять шею, Реджина повернула голову на другой бок. Жаль, глаза завязаны. Взглянуть бы на обстановку в Комнате — может, удастся понять, что еще приготовил Себастьян. Хотя этого-то он скорее всего и не хочет.

Реджина снова повернула голову. Слегка размяла ноги. Интересно, что ждет ее после Комнаты? Чем порадует Себастьян? Языком? Руками? Или, помучив слегка, даст потом пососать член?

Дверь открылась. Реджина напряглась. Что дальше? Еще пытки? Если бы Себастьян не ушел и продолжил хлестать ее дальше,

Реджина бы выдержала. Сейчас ей трудно будет снова «войти в колею». Тело расслабилось и требует секса. Как ни странно, Реджина потекла, она хотела, чтобы Себастьян ее трахнул.

И тут он принялся ее гладить — но не между ног, а в тех местах, по которым прошелся кнутом. После освободил от оков и помог встать. Реджина прямо-таки повалилась на Себастьяна, и он вывел ее из Комнаты, прикрыл за собой дверь.

Себастьян снял с ее глаз повязку.

Его взгляд светился, щеки пылали румянцем. Он нежно обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы. Реджина открылась ему, вжалась в него, потом взяла за руку и бесцеремонно положила ее себе между ног.

— Погоди, — сказал он и отвел в спальню. Уложил на кровать. Реджина потянулась к нему. — Расслабься.

Себастьян начал раздеваться. От вида восстающего члена рот Реджины наполнился слюной. Она хотела сказать об этом Себастьяну, но постеснялась.

Себастьян лег рядом, погладил ее по щеке, по шее, спустился к грудям. Нежно взял в рот сосок, потом стал целовать живот, переходя к пупочку. Наконец остановился у киски. Реджина ощутила его горячее дыхание. Когда наконец язык коснулся клитора, внизу живота пробудились сладостные спазмы.

— Себастьян, — извиваясь, простонала Реджина и запустила пальцы ему в волосы. Раздвинула ноги и подалась ему навстречу, забыв про стыд, забыв про все на свете. Себастьян ласкал ее, легонько — словно бабочка крылышками — полизывая киску. Упершись каблуками в мягкую постель, Реджина притянула его ближе к себе, и когда уже стало казаться, что больше она не выдержит, язык Себастьяна нырнул во влагалище. — О да-а!

Реджина задвигалась в такт Себастьяну, она терлась о его лицо, пока тот вылизывал ее изнутри, а большим пальцем теребил клитор. Удовольствие было столь острым и сильным, что перед ним меркли удары кнутом. Реджина напряглась всем телом и, взорвавшись, обмякла, будто из нее вынули все кости.

— Перевернись, — приказал Себастьян, и едва Реджина легла на живот, как он рывком поставил ее на четвереньки

. Погладил ягодицы, раздвинул их. Реджина с трудом поборола желание спросить, что у него на уме. — Сегодня я трахну тебя немного иначе.

— Что?

Себастьян потянулся за презервативом и чем-то еще. Надев резинку, он смазал Реджине анус чем-то холодным, похожим на желе. Реджина хотела было возразить, дескать, не надо, так не пойдет… Но, наученная опытом, решила молча терпеть сколько сможет.

— Расслабься, — сказал Себастьян, и Реджина мысленно повторила его команду. Почти сразу же его член вонзился туда, куда, по всем соображениям, вонзаться не должен.

Конвульсии предыдущего оргазма еще не до конца угасли, и тело оказалось на удивление податливым. Новые ощущения поражали. Реджина терпела, боясь спрашивать: глубоко ли вошел Себастьян. Боялась услышать ответ: мол, еще не до конца. Весь член, испугалась Реджина, в ней не поместится. А Себастьян все продолжал вводить в нее пенис — медленно и настойчиво, — при этом одной рукой лаская киску.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила Реджина, позволяя проникнуть в нее дальше.

Себастьян начал двигаться, очень осторожно. Реджине не было ни больно, ни приятно. Тело будто застряло меж двух ощущений. Каждый толчок в любую секунду мог нарушить баланс. Но Себастьян, входя и выходя, поглаживая киску, удерживал Реджину посередине.

— Реджина, — выдохнул он и издал странный, непривычный звук. Его движения стали жестче. Реджина прикусила губу, сказав себе, что быстрее он двигаться не станет. Однако Себастьян ускорил темп, и уже когда Реджина думала сдаться, просить пощады, он зарычал. Его небывалый, бурный оргазм она ощутила всем телом.

Медленно отстранившись и достав член, Себастьян лег рядом с Реджиной. Оба они тяжело дышали.

— Если честно, я этого не планировал, — признался Себастьян. — Всякий раз, когда я тебя вижу, мне хочется взять тебя по-всякому. И мне всегда тебя мало.

— Это плохо? — спросила Реджина. Ей и самой всегда было мало.

— Не плохо, просто непривычно.

Он притянул ее к себе и обнял