Читалка - Меняю себя! Селф-коучинг

развиты настолько, что я мог служить просто олицетворением бесполезности!

Короче говоря, предложение было как раз по мне, а 250 долларов — самая большая сумма, которую я когда-либо видел. Итак, по рукам! Я „сгребу" эіу рухлядь. Я нанял еще одного приятеля, у которого разрушительный потенциал был сродни моему, и мы явились на объект на следующее утро, горя желанием поскорее взяться задело. Однако, к нашему ужасу вскоре выяснилось, что стены этого пятидесятилетнего строения были в добрый фут толщиной и капитально оштукатурены. Моіу поклясться, что они были тверже любого вещества, известного человеку. Мне кажется, из этих стен потом стали добывать титан! А внутри них оказался добротный деревянный каркас, дверные косяки, оконные коробки и невероятно тяжелые балки. Оглядев внимательно эіу крепость, мы поняли, что за свои 250 „зеленых" этот старикан втравил нас в каторжную работу. Он наверняка от души смеялся надо мной, когда ехал в банк оформлять сделку. Я был готов стереть эту улыбку с его лица.

Итак, в течение двух дней мы атаковали дом кувалдами, ломами, тросами и цепями. После этого мы выглядели более потрепанными, чем строение. Однако мы совершенно не продвинулись к цели. После этого, всегда считая себя достаточно находчивым, я решил, что нужно действовать умом, а не силой. Я пробил небольшие отверстия в стенах, пропустил в них цепь, обвел ее вокруг углов дома и прицепил к пикапу, с расчетом, что нам нужно только сдернуть постройку с места резким рывком, а потом она сама развалится и останется только грузить и вывозить обломки. Но она не только не поддалась, мы к тому же сожгли две хорошие задние покрышки колес пикапа. Бедная старая машина скрипела и визжала от напряжения, а нам оставалось только нюхать, как горит резина. Затем цепь лопнула, машина сорвалась с места, как ракета, пробила ограду соседнего участка и снесла опору парадного входа в дом. Пикапу тоже не поздоровилось, а мы, как оказалось, стали сносить не тот

дом. Я страшно огорчился от нанесенного ущерба, пока часом позже, когда мы вывозили полный грузовичок бетонных обломков в заброшенный карьер, я случайно не подрулил слишком близко к обочине. Левое заднее колесо съехало с твердого покрытия, и в мгновение ока передо мной, казалось, разверзся ад. Все обломки в кузове мгновенно сместились в одну сторону, и бедный пикап покатился в кювет, перевернувшись шесть раз. Очнувшись, я уже не с такой жалостью вспоминал о разрушенной ограде соседнего участка. Вот это вознаграждение за наши старания!

Но я был не из тех, кто легко сдается, поэтому, стараясь быть новатором, я предложил великолепную идею. „А что, если нам спалить эту рухлядь дотла?"— делился я своими мыслями с напарником, думая, что если нам удастся сжечь все, что находится внутри бетонных стен, они никуда не денутся — рухнут. Останется только собрать и вывезти обломки. После того, как все сгорит, думал я, мы сможем использовать наш потрепанный грузовичок и развалить им стены, как тараном (понимаю, понимаю, что вы хотите сказать, но мне было всего семнадцать лет, что тут еще можно добавить?).

Как бы там ни было, ранним воскресным утром мы появились на участке с канистрой бензина, которым основательно смочили все, что можно было, внутри здания. От одной спички старый дом вспыхнул. Стоя неподалеку и наблюдая за тем, как огонь делает свое дело, я, помнится, подумал: „Ну вот, все в порядке", — однако мгновением позже, когда пламя вырвалось сквозь крышу и перебросилось на близстоящие деревья, а также подожгло линию электропередачи, которая тянулась от дома, мне стало не по себе. Заметив, как языки пламени и искры вздымаются на высоту более тридцати метров, соседи вызвали пожарную бригаду; это случилось за несколько секунд до того, как электричество пропало и телефоны перестали работать в радиусе шести кварталов от этого места. Примчалась пожарная бригада. Она стала гасить пламя, но внутри постройки было настолько жарко, что взорвался

канализационный газ. В окрестных домах повырывало унитазы, а крышки канализационных люков подбросило на высоту нескольких метров. Немного не то, на что мы рассчитывали.

Что я хочу всем этим сказать? Когда тот пенсионер впряг нас в работу за 250 долларов и попросил „сравнять эту халупу с землей", он не определил стадии, о которых подразумевал. Если бы он сформулировал поэтапно, чего он от нас хочет, пожара не произошло бы. Он и не подозревал о том творческом безумии, которое я способен был проявить в свои семнадцать лет. Если бы он мог оценить мои творческие способности, он бы разбил задачу на отдельные операции, например:

1. Отделить крышу от строения с помощью ломов и монтировок, сбросить ее на землю, там разобрать и вывезти на свалку.
2. Разобрать внутреннюю конструкцию дома, вынести, сложить на грузовик и вывезти.
3. Оторвать полы и наличники, демонтировать балки, погрузить на транспорт и вывезти.

Он мог бы продолжать и продолжать. Вместо этого, при моем семнадцатилетнем мышлении и нечетко поставленной задаче, я просто устроил пожар на всю округу и взорвал канализацию в шести кварталах.

Этот случай показал мне, что, если нет четкой формулировки того, о чем говоришь, возникает большая вероятность ошибок и неправильных выводов. Зная, что в нашем вопросе вы можете быть столь же наивны, как я когда-то, я не хочу, чтобы между нами возникали проблемы, когда мы говорим о подлинной личности. Я не хочу, чтобы ваша мысль была „в свободном полете", когда дело дойдет до понимания проблемы. Я объясню вам, какие конкретно операции включает в себя понятие подлинного „я", так, чтобы в том, что происходит, не было для вас никакого таинства.

Я хочу этим сказать, что я должен определить не только то, что такое внутренняя человеческая личность, но также и то, как она становится тем, что есть. Я должен написать простым и понятным языком, чтобы вам стало ясно, что вы должны делать, чтобы внести в свою жизнь радикальные перемены. Мне также придется ответить