Читалка - Меняю себя! Селф-коучинг

являются результатом неизбежного выбора. Все это означает, что вы, принимая свои собственные решения и делая выбор (и внутренний, и внешний), способствовали прояснению или, наоборот, „засорению" собственной подлинной личности. Сейчас самое время разобраться во всем этом.

Как и в событиях, о которых мы говорили в 4-й главе, посвященной десяти определяющим моментам, большинство решений, которые вы сделали в жизни, произвели аналогичное действие — они „затуманили" общую картину. Мы сталкиваемся с таким количеством ежедневных решений, так часто вынуждены выбирать, что большинству людей трудно было бы перечислить все важные эпизоды вчерашнего дня, не говоря уже обо всей жизни. Тем не менее, как и в случае с определяющими моментами, есть удивительно малое число решений, которые фактически поднимаются до уровня судьбоносных, поворотных для всей жизни.

Я говорю здесь о тех семи самых критических решениях, которые определили вашу жизнь в положительную или отрицательную сторону. Эти семь критических решений стали ведущими факторами в формировании вашей личности. Определите и поймите эти решения, и вы откроете для себя удивительное количество информации о себе и собственной самооценке, столь важной для будущего.

Всякий раз, когда я думаю о критических решениях, я не могу не вспомнить о моем школьном друге Дине. Я так и слышу его любимые слова: „Бог мой, что случилось?" На протяжении всех старших классов школы Дин и я были неразлучны. Мы вместе ходили на занятия, вместе занимались спортом, вместе ели, и вместе проводили выходные. Мы вместе устроились чернорабочими — точнее было бы сказать „пехотинца- ми-новобранцами" — на один склад в центре города. Часы работы были сущим кошмаром, сама работа — еще хуже, но деньги, которые нам платили, позволяли утолить страсть к „латаным" машинам, назначать свидания девушкам и с гордостью щупать карманы, полные мелкой наличности. Это приятно возбуждало нас, подростков,

из, скажем так, не самого престижного района города.

По мере приближения выпускного года, многие из нас все глубже задумывались о продолжении учебы в колледже или университете, а Дин тогда по-настоящему влюбился в девушку из нашей же школы. Вскоре он уже говорил с мастером на складе, где мы работали, о какой-нибудь вакансии на заводе. В сравнении с тем, чем мы занимались, это могла быть уже „взрослая" работа, подразумевающая настоящую ответственность. Что более важно, она также означала зарплату „как у людей": может быть девять или десять тысяч долларов в год, которые тогда для бедного парня были несметным богатством. Уже через пару дней после выпуска, в то время как все остальные планировали очередной этап подготовки к „настоящей" жизни, Дин сделал свой выбор. Для него подготовка закончилась — начиналась жизнь.

Сразу после школы нам казалось, что у Дина уже есть все: прекрасная квартира, современная стереоаппаратура, сверкающий новенький пикап. Свадьба была не за горами. На прощальном мальчишнике, который он устроил для нас тем летом, мы все восхищались пикапом Дина, нажимали на педаль газа и

вдыхали запах новой машины; мы оглядывали его квартиру, поражаясь, что восемнадцатилетний парень уже имеет свою мебель; мы чуть не пускали слюни от зависти. Вскоре я уже упаковал свои вещи и отбыл в колледж, с тяжелым сердцем, но широко открытыми глазами.

Я не виделся и не говорил с Дином несколько месяцев. Наши пути разошлись и повели нас в два совершенно различных мира.

Вскоре до меня дошли слухи, что Дин лишился своей работы. А некоторое время спустя стало известно, что и брак Дина распался. Прежде чем я снова увиделся с ним, когда приехал на свою малую родину, прошло около десяти лет, и теперь Дин работал ночным продавцом в круглосуточном магазинчике. Он жил один все в той же квартире и водил все тот же пикап. Мы посмеялись о старых временах, я рассказал ему немного о своей практике, а он шутил над тем, что я теперь —

„доктор Мак-- Гро" и сказал, что не доверил бы мне даже „лечить его собаку". Я ответил, что, наверное, собаке приходится несладко при таком хозяине.

После того, как мы обменялись колкостями и посвятили друг друга в подробности своей личной жизни, Дин надолго замолчал. Наконец, он промолвил: „Мой Бог, Фил, что случилось? В школе мы с тобой были как близнецы, как два сапога из одной пары. У нас были одинаковые оценки, мы прогуливали одни и те же уроки, вместе „смывались" от полицейских, ходили в одни и те же места, у нас были общие друзья, черт возьми, мы были как две горошины из одного стручка. Прошло десять лет, и я работаю по ночам в магазинчике, а ты уже известный врач со своей практикой! Что же все-таки случилось?"

Как бы мне ни хотелось в тот момент от неловкости продолжать изучать носки моих туфель, но, помнится мне, я ответил: „Видишь ли, случилось то, что ты сделал свой выбор, а я сделал свой. Ты делал свое, а я — свое. Когда выбираешь собственную дорогу, выбираешь и последствия". Десять лет назад он выбрал женитьбу и „взрослую" работу, в то время как остальные выбрали колледж; он выбрал „взрослую" зарплату, в то время как остальные обрекли себя еще на четыре года нищенского существования; он выбрал, казалось бы, безопасную судьбу, в то время как остальные рискнули ради того, чтобы иметь выбор пошире, когда на руках будут дипломы. Теперь у нас были эти дипломы, а у Дина — лишь корешки от объявлений о трудоустройстве, предлагающие неквалифицированную работу без перспектив. Как бы он ни жаждал сейчас пойти в колледж, У него было слишком много долгов, чтобы всерьез думать об этом.

Другими словами, тот выбор, который он сделал в восемнадцать лет, выбор, который, казалось бы, теперь должен значить гораздо меньше, чем раньше, на самом деле определил всю его жизнь. Теперь колледж не для каждого, и его решение, которое могло бы принести отдачу, ничего не дало. Он мог бы „собраться"