Ваши цитаты
Войти
|
|
Читалка - Простор
Цитата: Ваш комментарий:
Анонимная заметка
гнев и решимость.
— У тебя большое горе, — сказала Надя, — тебе очень тяжело. Я знаю. Но тебе станет ещё хуже, если ты не будешь бороться. — Бороться? — удивилась Лариса. — С Иваном? — Нет, бороться за себя… Сидишь дома, переживаешь, никуда не ходишь, ничего не делаешь. Разве это жизнь? Это покорность, рабская покорность! — Что же мне делать? — с отчаянием спросила Лариса. — Надо идти к людям. Люди — это жизнь. В этом твоё спасение. — Работать? — Конечно!.. — Знаешь… я очень хочу работать! — вдруг обрадовалась Лариса. — Правильно! Вот теперь ты мне нравишься. Что ты умеешь делать? Есть у тебя профессия? Лариса растерянно посмотрела на свою собеседницу. — Машину умею водить. — Вот это хорошо! Ты знаешь Гребенюка? — Нет. — Это заведующий гаражом. Прекрасный человек. Я сегодня с ним поговорю, а завтра пойдём вместе: ему очень нужны водители. Лариса влажными глазами посмотрела на Надю, слегка улыбнулась: ей хотелось поблагодарить, сказать что-то хорошее, но, побоявшись, что она расплачется, если заговорит, Лариса только крепко пожала Надину руку. Вернувшись домой, она написала Родиону Семёновичу подробное письмо обо всём, что случилось в её жизни за последние годы. 4Своей просьбой Надя Байтенова озадачила Тараса: шутка ли, жена главного инженера станет водить бензовоз или самосвал! Да Захаров такой шум поднимет — только держись! Но Надя рассказала о тяжёлой судьбе Ларисы, и Тарас подумал: «В конце концов мне-то что? Я её не звал, не упрашивал. Хочет — пусть работает, не хочет — пусть сидит дома». Когда на следующий день Надя пришла в гараж с Ларисой, Гребенюка не было. Диспетчер, с любопытством глядя на женщин, объяснил: — Когда Тарас Григорьевич вернётся, сказать не могу. Он срочно уехал, успел только распорядиться, чтоб новому шофёру машину дали. А вы по какому поводу? — Вот вам и новый шофёр, — рассмеялась Надя, показывая на Ларису. Диспетчер с недоверием следил за ней, когда Лариса осматривала машину и проверяла мотор.
На следующий день утром Тарас увидел молодую женщину, одетую в синий комбинезон и белую косынку — жену главного инженера. И хотя он всё знал со слов Нади Байтеновой, он всё же с некоторым изумлением посмотрел на Ларису — такое нежное создание, а вот ведь — шофёр! — Как вчера работалось? — поинтересовался Тарас. — Сказать по правде — трудно. — Подзабыли трошки? — Нет, не то. Я дорог здесь не знаю. Не только, куда ездить, но и как именно ездить. Не знаю ещё, где на какой скорости вести машину. — Це дило наживное, привыкнете… А машина в порядке? — Да. В порядке. — Никаких жалоб или претензий нет? — Нет. Лариса понимала, что Тарас попросту изучает её и задаёт вопросы, чтоб не разглядывать молча. В другое время Лариса смутилась бы, а может быть, и вспылила. Но сейчас она видела в Тарасе человека, который в трудную минуту протянул ей руку и выручил, взяв на работу. А Тарас думал о том, что их судьбы похожи. Но ей, конечно, трудней: она женщина, не очень-то приспособленная к тому, чтобы отстаивать своё место в жизни. И ей надо помочь. — Сейчас вам трудновато придётся, — медленно сказал Тарас, — мотор изношен, будет барахлить, а тормоза слабы. Но как только получим новые машины — вас переведём. — Спасибо. Лариса пошла заправлять свой грузовик горючим. В это время подъехала машина, из кабины которой вылез пожилой шофёр и, сильно прихрамывая, направился к диспетчеру. — На разгрузке ногу помял, — словно оправдываясь, сказал он, — скорей путёвку выписывай: поеду, может, от мотора отогреется и перестанет болеть. — На ходу лечиться вздумал? — спросил с удивлением диспетчер, но путёвку всё-таки выписал. Шофёр уже пошёл обратно, но Тарас, заметив, как он ковыляет, остановил его. — Куда это ты собрался? В больницу? — В рейс. — А ну-ка, дай путёвку, — Гребенюк спокойно взял протянутый ему листок и положил в карман. — Тарас Григорьевич! Да ведь план! Мне бы ещё три ездки! — умоляюще сказал шофёр. — И не думай ! Иди к Надежде Васильевне. И швыдче.
— Да ведь даже не болит, только так — покалывает. — Кому я говорю? В больницу! — Ну, хоть не три, а два рейса! — Иди к доктору, а за свой план не беспокойся. Выполним! Шофёр ушёл, а Гребенюк сердито сказал диспетчеру: — Что ж ты, не бачишь, что человек не того? — Да он сам попросил. — А ты и рад! — Но у нас нет ни одного свободного шофёра, — не сдавался диспетчер, — а план есть план. — Что ж, по-твоему, я не шофёр? — спросил Тарас. — Вы заведующий. — Так вот слухай: Гребенюк, заведующий гаражом, велел тебе выписать путёвку Гребенюку-шофёру. Ясно? — Ясно, — рассмеялся диспетчер. Лариса, слышавшая весь этот разговор, невольно подумала, что Захаров на месте Тараса обязательно погнал бы шофёра в рейс, даже не обратив внимания на повреждённую ногу. А уж заменить больного товарища Ивану и в голову не пришло бы. 5Захаров пропадал три дня. Он словно решил наказать Ларису. Если три дня поскучает, так будет в восторге, когда он вернётся. Он приехал днём, когда в совхозе было жарко и пустынно. На улице, перед домом, играли дети: дочь Байтенова Джамал и сын Гребенюка Витя, который недавно, когда Тарасу дали комнату, переехал в совхоз. Видно было, что Витя не хочет слушаться подругу, и Джамал уже прибегает к неоспоримому авторитету своей матери. — Обедать ты будешь у нас. Так сказала мама. Она велела, чтоб ты мне во всём помогал. И вместе не так страшно. А то все с утра на работе, а я в доме одна. Мы теперь с тобой сторожа. — Не сторожа, а охрана, — поправил Витя. Захаров поднялся на крыльцо, но дом оказался запертым. Захаров постучал. Никто не отозвался. Захаров забарабанил в дверь — его ещё заставляют ждать! Подбежала Джамал: — Дядя Ваня, не стучите! Ключи у меня. — А где тётя Лара? В магазин пошла? — Нет. Она на работе. С утра ушла. — На какой работе? — Тётя Лара работает шофёром у Витиного папы, в гараже. — В гараже?! Шофёром?! — Захаров так взглянул |