Читалка - Простор

Соловьёв. — Есть шкаф или нет?

— Не помню, товарищ директор.

— Не помнишь?! Ну, брат, этому я никогда не поверю. Отдал кому-нибудь?

— Нет, не отдал.

— Значит, шкаф есть?

— Юридически, товарищ директор, шкаф имеется, а вот практически его нет.

— То есть в инвентаре он значится, а реально не существует?

— Как раз наоборот: реально он существует, а по документам не числится.

— Ты что-то путаешь, дорогой завхоз. Если ты шкаф выдал, то он должен быть в описи казённого имущества, а если он пропал, должен быть акт.

— Зачем вам шкаф, Игнат Фёдорович? — тоскливо спросил Имангулов.

— Мне он не нужен. Тогжан и Ашраф женятся. Может совхоз сделать нм свадебный подарок?

На лице Имангулова с быстротой молнии сменилось несколько выражений: растерянность, недоумение, приветливость, лукавство. Наконец он ответил:

— Шкаф есть. Никому не выдан. Он на картотеке склада, а не в описи.

— Всё понятно. Тебе просто жалко с ним расставаться.

— Жалко, — согласился Имангулов.

— И для молодожёнов жалко?

— Нет, не жалко. Могу соответственно оформить.

— Слава богу! — облегчённо вздохнул Соловьёв, точно закончил тяжёлую работу. — Вот и оформляй. Сейчас пришлю на склад наших молодцов, ты им выдай.

Уже в дверях Имангулов обернулся и с некоторой грустью сказал:

— На склад не присылайте. Пришлите в мой кабинет.

Саша Михайлов, Степан и ещё два тракториста отправились к Имангулову. Шкаф уже стоял пустой, заботливо обвязанный бечёвкой, чтобы дверцы не распахивались при переноске.

Имангулов тоже помогал двигать шкаф к дверям.

Но потом, когда стали выносить шкаф на улицу, он начал сокрушаться:

— Ух, какой тяжёлый! И как мы его на второй этаж поднимем?

— Ничего, поднимем, — успокоил Степан, — мы ребята здоровые. А раз Имангулов помогает, то шкаф станет как пёрышко.

— Слушайте, ребята, — вдруг с тревогой спросил завхоз, — а может быть, шкаф им не нужен? Вы не узнавали?

— То есть как не нужен? — возмутился Саша. — Может быть, им и книги

не нужны? Может, и без стола обойдутся? И радио ни к чему? И газеты читать незачем?

— Зачем так шуметь, товарищ Михайлов, комсомольский секретарь? — удивился Имангулов. — Разве же я не понимаю, что такое культура? Я ведь так спросил, на всякий случай: может, им уже подарили другой шкаф.

Имангулов что-то ещё ворчал себе под нос, но всё-таки, обливаясь потом, помог дотащить шкаф до места. Там их встретила Шекер-апа, наводившая порядок в комнате. Увидев Имангулова, она пошутила:

— Похудеть хочешь? Правильно! Иногда тебя посещают светлые мысли.

— После такой работы не худо бы поесть, — парировал Имангулов. — Надеюсь, на кухне хватит для меня лёгкой закуски?

Комната вскоре была готова. Ашраф и Тогжан уехали в Иртыш оформить в загсе свой брак. В клубе готовили праздник урожая и свадьбу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ПЕРВАЯ СВАДЬБА

1

«Мистер Смит!

Сегодня состоится первая комсомольская свадьба в нашем совхозе. Мы её приурочили к празднику урожая. Всё, что было на полях, мы убрали, дав свыше миллиона пудов зерна. Это сделали люди, которых вы считаете угнетёнными и обездоленными. Нам было трудно. Этого никто не скрывает. Но мы добились своего: здесь, на целинных землях, растёт совхозный городок, и люди не жалеют, что приехали сюда жить.

Одно из самых больших наслаждений в жизни человека — строить. И труд оплачивается не только рублями, но и самой радостью созидания. Сегодня у нас будет банкет, будет свадьба, будут песни и ганцы. У нас есть причины для радости. На этой земле растут не только тучные хлеба, но и человеческое счастье.

Вам угодно было исказить факты. Трудности вы превратили в невозможность. Энтузиазм людей — в страх. Размах работ — в пропагандистское преувеличение. Так, конечно, удобнее. Вы увидели, что ваш сосед по планете строит себе новый дом, и стали себя уговаривать, что дом этот плох, крыша течёт, в комнатах тесно, а из щелей дует. Вы хотели уверить и себя и других, будто бы ваша собственная постройка намного лучше,

хотя она и требует капитального ремонта. Но что бы вы ни говорили про наш дом, мы-то сами хорошо знаем, как в нём хорошо и удобно.

Побывав в гостях, где кормили, поили и давали кров, приличные люди обычно не поносят хозяев за их гостеприимство. Вы заплатили нам за добро злом, ложью за правду, расписавшись тем самым в собственной подлости.

Нам остаётся только пожалеть, что время, истраченное на разговоры с вами, мы не смогли использовать на что-нибудь полезное и хорошее.

Для исправления данных, приведённых в вашей статье, советуем обратиться к таблице наших доходов и роста обеспеченности рабочих совхозов, которая опубликована в областной газете в номере от 29 августа сего года.

Коллектив совхоза имени Абая».

2

В новой комнате Ашрафа и Тогжан шли последние приготовления к свадьбе.

Растерянная и чуть испуганная Тогжан в праздничном национальном наряде стояла посреди комнаты, окружённая подругами. Тося и Геярчин вертели её, как куклу, поправляя наряд.

Без стука вошла Шекер-апа. Она была в новом длинном платье, в новых остроносых туфлях на низком каблуке.

— Жанешетай!^[6] Ты будешь довольна! Я наготовила таких кушаний — язык проглотишь! А ну-ка, покажись… Ай, как хорошо! Вот только причёска не удалась… Дай-ка, дочка, я тебя причешу как следует.

Шекер-апа распустила волосы Тогжан, разделила их на несколько прядей и заплела маленькие косички, рассыпав их по спине и плечам.

— Ну вот, теперь ты настоящая невеста. Теперь можно идти и в клуб. Народ уже собрался, не хватает только вас!

Ашраф ждал Тогжан внизу. Их окружили юноши и девушки с цветами в руках. Все двинулись к сверкающему огнями клубу.

На дороге, ведущей в «Жане турмыс», Алимджан ожидал гостей.

Сухой осенний ветер шелестел в засохшей траве. Временами из ярко освещённого клуба доносилась музыка. Там, наверное, уже весело — усаживаются за столы, поздравляют молодых. А вот Алимджан туда не пойдёт. Не может он этого видеть! Лучше уж умчаться на всю ночь в степь.

Вдали