Читалка - Простор

сейчас Ильхам увидит и прибежит сюда. Она умоляюще посмотрела на подругу:

— Тосенька, милая! Скорее найди бригадира!

Тося помрачнела. Идти к Саше ей вовсе не хотелось. Да ещё за помощью! Именно потому, что он их бригадир, комсомольский вожак, дельный парень, Тосе было стыдно звать его на выручку: тем самым она как бы признавалась, что она слабее Саши, а ей хотелось быть такой же сильной, такой же уверенной.

Геярчин нетерпеливо повторила:

— Тосенька! Время теряем.

Тося повернулась и пошла к дороге. Геярчин вздохнула, перепачканной в масле рукой отёрла пот со лба и опустилась на землю.

— Ничего-то я ещё не знаю! — Геярчин расплакалась от обиды и стыда.

И вдруг она услышала голос Ильхама:

— Что случилось? Где Тося?

— Я послала её за бригадиром.

— А почему ты плачешь?

— Я не плачу. Что-то попало в глаз.

— Ив мотор тоже?

— Да. И в мотор. Чихает.

Ильхам склонился к мотору.

Геярчин следила за тем, что делал Ильхам, и виновато говорила:

— Ты понимаешь — всё в порядке, а не работает,

— Не расстраивайся. Сейчас заворчит.

Ильхам резко крутанул ручку. Мотор молчал.

Ильхам нахмурил брови.

— Какой лентяй! Не хочет работать!

Он снова полез в мотор.

В это время подъехала ремонтная летучка. Тося выпрыгнула из кузова. Уста Мейрам опросил, не вылезая из кабины:

— Что случилось, доченька?

— Ничего, Мейрам-ата… Мотор капризничает. Ильхам уже исправляет.

— Ты не волнуйся, Ильхам, — шёпотом скапала Геярчин, — наверное, какая-нибудь ерунда. Надо просто понять.

— Я уже понял.

Не глядя на девушку, он снова взялся за ручку. Мотор завёлся с первого поворота. Он гудел ровно, словно и минуты не находился в бездействии.

Машина повернула обратно.

Геярчин и Ильхам посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Если он опять замолчит, придётся его поколотить, — сказал Ильхам.

— Спасибо! Надеюсь, что твоя помощь уже не понадобится! — Геярчин снова стала насмешливой и далёкой. — Я думаю, что и сама бы справилась, да

просто мало подумала… Беги, а то время уходит!

Оставив озадаченного Ильхама, Геярчин легко влезла в кабину и, весело напевая, повела трактор по целине.

С некоторой завистью Тося следила за Геярчин — ей хорошо, она счастливая: уста Мейрам и Саша считают её настоящей трактористкой, Ильхам её любит, глаз не сводит. Только ещё неизвестно, что из этого получится. Поначалу они все хороши, а потом…

Тося с горечью и негодованием вспомнила, как в школе рабочей молодёжи она встретилась с парнем, который говорил ей сладкие слова, ходил за ней, как тень, клялся в любви. Они решили пожениться.

Окончив школу, он поступил в институт. Тося не могла поступить: дома было очень трудно — тяжело заболел отец, — и она одна кормила семью.

А парень был недоволен: он должен учиться, идти вперёд, о нём надо заботиться. А Тося, видите ли, погрязла в домашних трудностях. Парень постепенно отдалился, и вскоре она узнала, что он женился на девушке из обеспеченной семьи.

С тех пор Тося презирала парней и не верила, что на свете существует настоящая, большая любовь.

2

Работая, Ильхам иногда посматривал в сторону Геярчин. Он поймал себя на том, что с надеждой ожидает, не будет ли ещё поломки. Ему очень хотелось хоть несколько минут побыть с Геярчин.

— Ильхам! — окликнул его прицепщик. — Воды хочешь?

— А много осталось?

— Тебе хватит.

— Потом попью.

— Хорошо.

Прицепщик облизал сухие губы. В горле першило. Но он считал, что воду надо оставить Ильхаму. Ему ведь труднее: сверху припекает весеннее солнце, снизу — бьёт жаром мотор. По сравнению с трактористом прицепщик, можно сказать, находится в раю.

— Ильхам! Как ты думаешь, почему сегодня не было Саши?

— Приедет.

— Говорят, наши портреты будут помещены в газете.

— Ещё не за что.

— Почему?! Мы работаем что надо! Я послал бы тогда газету домой — в Ленинград, а ты — в Баку.

— Ты сперва заработай эту честь. Асад, например, думает, что он знаменит уже потому, что приехал сюда.

— А ну… Прибавь-ка

газу…

Больше они не разговаривали. Только когда Ильхам остановил трактор и спрыгнул на землю, прицепщик протянул ему кувшин:

— Держи, Ильхам.

— А ты?

— Я свою долю выпил.

Ильхам пил воду маленькими глотками, словно лакомясь ею. Улыбнувшись, он протянул кувшин прицепщику:

— Попей и ты.

— Что ты! Я и не хочу вовсе!

— Вижу, как ты не хочешь!

Напившись, прицепщик с благодарностью посмотрел на Ильхама, который задумчиво сказал:

— Да… Вода… Это, знаешь, проблема!.. Смотри, Шекер-апа едет!

Теперь трактористы работали далеко от стана, и обед им привозили на поле. «Обеденный» грузовик передвигался от участка к участку, и его появление означало, что можно сделать перерыв.

Когда Шекер-апа покидала Ильхама, прицепщик, хитро усмехнувшись, попросил передать от них привет Геярчин.

Геярчин, получив этот привет, решила, что очень хорошо работать, когда рядом есть человек, который думает о тебе. Но она и виду не показала, как её обрадовала эта весточка от Ильхама.

Саша, наведавшись к Ильхаму, молча измерил глубину вспашки, посмотрел, как ходит агрегат, и крикнул:

— Погоди-ка немного! Отдохни!

— Что? Плохо?

— Нет, хорошо. Ты молодец! Наверное, боишься, что тебя кто-нибудь обгонит?

— Нет, хочу выяснить, где же кончается эта трудная земля.

— На краю света… Земля всегда трудная… Дайка лучше я сяду за руль — соскучился.

Ильхам уступил место бригадиру. Трактор двинулся ровнее, лучше.

— Вот это класс! Мне до тебя ещё далеко, — закричал Ильхам.

А когда бригадир сошёл с трактора, Ильхам спросил:

— А что Асад? Как его десять гектаров?

— Обещать всё можно, вот что выйдет — это ещё вопрос.

— Почему? Он ведь бывалый тракторист.

Саша пожал плечами.

— Так ведь тут целина… Ты вот насквозь промок, чтобы норму вытянуть, а дружок твой мучить себя не любит… В общем посмотрим. Сейчас поеду к нему…

3

Асад нервничал и непрерывно курил. С утра он вспахал только два гектара. Напрасно он похвалился, что вспашет десять