Читалка - Простор

счастья. Ты сам это скоро поймёшь.

— Ты тоже читаешь мне нотации? Я в них не нуждаюсь!

Он вышел, хлопнув дверью, и направился к автобусной остановке. Лариса некоторое время смотрела в окно на мужа, уходящего от дома. В её взгляде были горечь и сожаление. Потом она резко повернулась и отошла от окна…

На пути Захарову встретился Имангулов. Пряча усмешку, ом спросил:

— Куда так рано, товарищ Захаров? На охоту?

— В Павлодар.

— За покупками?

— Нет. Совсем уезжаю. К счастью! — зло ответил Захаров.

Имангулов вздохнул и грустно сказал:

— Нет… Не наладится…

К вечеру эти слова облетели весь совхоз.

7

На одной из остановок, где шофёр автобуса пошёл за водой для радиатора, Захаров вышел покурить.

К нему тотчас обратилась молодая женщина, миловидная и хорошо одетая. Чувствовалось, что она устала с дороги и чем-то обеспокоена.

— Вы не из совхоза имени Абая? — спросила она.

— А что вас интересует?

— Вы Гребенюка Тараса Григорьевича знаете?.

— О да! Имею честь! — язвительно ответил Захаров. — Приметная фигура!

Женщина не заметила иронии.

— Понимаете, это мой муж. Сюда меня довезли, а теперь надо ждать попутной машины, автобус будет не скоро. Скажите, куда ему можно позвонить?

Захаров загорелся от злорадства. У этого пентюха, оказывается, есть жена. Ну, она ему пропишет! Сразу видно — баба с характером. Теперь Ларисе не на что рассчитывать! И Захаров вкрадчиво посоветовал:

— А вы не звоните. Сделайте вашему супругу сюрприз. Сегодня, правда, воскресенье, но машины всё равно ходят. Потерпите часок. Зато какой эффект! Ведь Тарас… Григорьевич и не подозревает, какое счастье его ждёт!

— А почему вы так считаете? — с некоторым кокетством спросила жена Гребенюка.

Оценивающе разглядывая её, Захаров ответил:

— Да, одиночество — скверная вещь… Я не знал, что он женат, а чувствовал, тоскует он по ком-то, мучается. В наших трудных условиях женщина, то есть жена, это всё! Я ему завидую!

Женщина слегка улыбнулась

.

Шофёр уже влезал в кабину. Захаров торопливо вырвал листок из блокнота:

— Вот мой павлодарский адрес. Возможно, вам что-нибудь понадобится. Какие-нибудь разъяснения, советы… Всё может случиться. Напишите, я тотчас отвечу… А может, и встретимся…

Автобус уехал. Женщина осталась стоять, с тревожным недоумением разглядывая записку.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ СЧАСТЬЕ ТАК ПРОСТО НЕ ПРИХОДИТ

1

Сквозь сон Тарас слышал, как его кто-то будит, тормошит, уговаривает встать.

Солнечные лучи косо били в глаза, свежий ветер ходил по комнате, и детским кулачок настойчиво толкал Тараса в плечо.

— Папа, папа! Вставай! Уже поздно! Мы опоздаем!

Тарас помотал головой, стряхивая ночной дурман, и уставился на сына. Витя, уже одетый и умытый, с тревогой смотрел на отца:

— Папа, ведь мы должны идти на озеро. Ты обещал. А то будет жарко.

— Вирно, обещал. Давай завтракать…

Было раннее летнее утро. Совхоз ещё спал. Отец с сыном прошли мимо гаража, мастерской, жилых домов, из которых доносились первые звуки воскресного дня: тихая музыка радио, звон посуды, сонные голоса.

Голубовато-серебристое озеро чуть колыхалось, и на берег набегала вода, с еле слышимым шорохом исчезавшая в песке.

Витя побежал к воде С радостным воплем. Тарас ошеломлённо остановился: на берегу, обхватив колени руками, сидела Лариса. Ветер шевелил её косынку, спущенную на плечи, а её глаза блестели озорством и нежностью.

Тарас подошёл, когда она уже о чём-то спрашивала Витю. Протянув руку, Лариса сказала:

— Рано вы сегодня встали!

— Та и вы, Лариса Владимировна, не поспалы в своё удовольствие.

— О, у меня сегодня были на то причины… и, кроме того, я просто люблю озеро на рассвете: оно сперва как ртуть, а потом становится зеленоватым и голубым. Мне нравится смотреть, как меняются тона.

Тарас смущённо спросил:

— А хлопчика моего вы откуда знаете? Бегает до вас?

— Мы давно знакомы. — Она обратилась к мальчику — Что ж ты к нам не приходишь? Джамал соскучилась.

— А

я приходил. Вас не было. Вы в степь ходили. Джамал говорит, что вы ночью в степь ходить не боитесь. Правда?

Тарас не заметил смущения Ларисы. Он с радостным удивлением смотрел, как его сын и Лариса запросто, словно старые друзья, обсуждают ребячьи дела.

Говорят, что ребёнок никогда не ошибается в своих привязанностях и любит только тех, кто идёт к нему с открытой душой.

— Джамал говорит, — тараторил Витя, — что на вас надо обидеться.

— За что же?!

— А за то, что я к вам прихожу, а вы ко мне не приходите.

— Значит, если приду, ты не станешь обижаться?

— Не стану, — подумав, смилостивился Витька.

Они пошли вдоль воды. У самых ног, чуть серебрясь, плескалась мелкая волна. Тарас украдкой посматривал на Ларису — её голубые глаза сияли спокойствием, щёки алели, на пухлых, чуть приоткрытых губах бродила довольная улыбка.

Витя, набрав камешков, бросал их в воду, то убегая вперёд, то возвращаясь к взрослым.

— Витя, сынок, осторожней! — крикнула Лариса, когда мальчик взобрался на кручу, собираясь спрыгнуть вниз.

«Сынок!» — взволнованно отметил Тарас. Она не заметила, с какой признательностью он посмотрел на неё. Но, следя за ребёнком, Лариса вдруг погрустнела.

— Тарас Григорьевич, как вы думаете, — вдруг спросила она, — есть ли на свете человек, у которого нет горя? Человек, у которого исполнились все его мечты и желания… Наверное, нет такого. Все мы разные, непохожие. Один спокойный, другой горячий.

Один вялый, другой непоседа. Поэтому н близкие люди бывают такими… далёкими.

— Бувае, — нехотя согласился Тарас, — только дило тут, як я разумию, не в том, який чоловик сам по себе… Вот, скажем, муж и жена, а разуминня у них разные, каждый своего хочет от жизни. А раз желания врозь, то и судьбой не зийдутся, одни свары останутся.

— Выходит, разным людям и сблизиться нельзя? — спросила Лариса.

Тарас с горячностью ответил:

— Нехай будут разными, тилько б хотилы одного. Тоди и натуру свою зможут переробить, звыкнуться и друг другу навстречу