Читалка - Поцелуй бабочки

? — задумалась Одри. Может быть, Кэтрин просто не видела его? Но если она не видела его, то… Она потерла лоб, пытаясь придумать, как бы сделать так, чтобы Витторио ничего не услышал, и осторожно спросила:

— Что-нибудь не так?

— Все не так! Ты велела Кэтрин перевезти животных, ожидая, что она… и я, — добавил взбешенный Пол, — закончим дело, пока ты будешь прохлаждаться в Риме! Ты рассчитывала, что я заберу их себе?

— Нет. Конечно нет.

— Тогда кто?

— Не знаю! — крикнула Одри. — Их позарез нужно было куда-то деть! А в понедельник я бы прилетела!

— А тем временем твою работу должен был сделать кто-то другой! Я не мог до тебя дозвониться! И Кэтрин тоже! — Ну, предположим, Кэтрин дозвонилась. — Кроме того, ты, кажется, забываешь, что у меня есть своя работа!

— Не забываю и не забывала, — возразила Одри, начинавшая ощущать смущение, головокружение и смертельную усталость. — Но я не знала, что можно сделать!

— Боже, какая перемена! — иронически бросил он. — Обычно тебе не приходится ждать, чтобы указать каждому, что ему следует делать!

— Нет, — возразила Одри, ее лоб пересекла морщинка.

— Да! А ты специально позаботилась о том, чтобы тебя не тревожили! Ты позвонила мне только однажды — когда долетела. Сказала, что вернешься через несколько дней! А когда я бросаю все и прилетаю, чтобы выяснить, куда ты, черт побери, пропала, оказывается, что ты разгуливаешь по катакомбам с этим типом!

— Я не…

— Серьезно? — насмешливо спросил он.

— Нет!

— А потом возвращаешься домой, сочинив дурацкую сказку про то, что тебя заперли!

— Меня действительно заперли!

— Ладно, это неважно. Но ты хоть представляешь себе, сколько хлопот ты всем доставила?

— Прекрати, — тихо, но с властной ноткой в голосе сказал Рико. — Одри никому не доставляет хлопот. Никогда.

Одри удивленно посмотрела на отчима, и ее глаза наполнились слезами.

— Спасибо, — прошептала она и, к собственному ужасу, поняла, что не в силах перестать плакать. Рука

Витторио нежно прикоснулась к ее плечу и слегка сжала его.

— Хватит, — тихо, но куда более властно, чем Рико, сказал Маричелли. — Сейчас не время затевать расследование. В нескольких домах отсюда есть небольшая гостиница. Закажите себе номер, можете воспользоваться моим именем.

— Я не собираюсь им пользоваться!

— Тогда воспользуйтесь своим, — равнодушно ответил Витторио, — но только поскорее.

— Прекратите! — взорвался Пол. — Это что, третьесортная мелодрама? Меня оскорбляют, не замечают и выставляют за дверь! В результате перелета я страдаю от нарушения биоритмов, а все, о чем вы можете говорить, это…

— Во время двухчасового перелета не бывает нарушения биоритмов, — бросила Одри. — Не будь смешным!

— Я смешон? А он, значит, нет? — спросил взбешенный Пол, указывая на Витторио. — Он ни за что не хотел давать тебе землю в аренду! И он единственный, кто не знал, что ты все равно перевезла туда своих проклятых зверей!

Нет! Нет! — хотелось закричать ей. Не надо! Только не теперь!

Рука на ее плече напряглась, а затем исчезла.

— Что? — спросил Витторио. Он говорил едва слышно, но тот негромкий голос был куда более грозным, чем все крики Пола. Настала такая тишина, что было бы слышно, как пролетела муха. — Что? — повторил он.

5

Пол ошеломленно посмотрел на Витторио, а потом на Одри.

— Так ты ничего ему не сказала?

Чувствуя приступ тошноты, она обвела глазами комнату. На пороге стояла мать с подносом в руках: На ее лице и лице Рико застыл ужас. Затем Одри посмотрела на Витторио и не увидела… ничего.

— Витторио… — начала она.

— Это правда? — чужим, холодным голосом, из которого ушло все тепло, спросил он. Маричелли не сводил глаз с Пола, задавая вопрос Одри.

— Да. Но…

— Вы перевезли животных на мою землю?

— Да, — прошептала она.

— Не спросив разрешения, не получив согласия. Собак?

— Собак? — недоуменно нахмурилась Одри. — Нет, я передала всех собак в другие приюты. Остались только дикие

животные.

— Понимаю, — ледяным тоном сказал он. — А ваш фургон?

— В сарае, — с несчастным видом призналась она и вдруг выпалила: — Я пыталась рассказать вам! Но не сумела найти подходящего случая!

— За шесть дней? — вкрадчиво спросил он.

— Нет. Да. Я не знала, что вы придадите этому такое значение!

— Не знали?

— Нет! Я думала, вы согласитесь! Какая вам разница?.. Извините, — осеклась она. — Но не кричите на меня. Пожалуйста, не кричите на меня.

— Я не кричу. Никогда.

— Ну, тогда не говорите со мной так… надменно! — жалобно воскликнула она.

Он насмешливо кивнул.

— А если бы я согласился, то никогда бы и не узнал об этом, верно?

— Верно. Мне очень жаль…

— В самом деле? Ваше поведение наводит на странные мысли, вы не находите?

— Что вы хотите этим сказать?.. — Одри пришла в ужас. — Уж не думаете ли вы, что я…

— Да. Именно так я и думаю. Сначала агрессивность, затем извинения, а затем…

С непреклонным видом, который ранил сильнее, чем любые слова, он шагнул к двери.

— Витторио!

Маричелли остановился и обернулся. Его лицо казалось высеченным из мрамора.

— Первое, что вы сделаете завтра утром, это позвоните своей помощнице и прикажете все убрать. Иначе я подам в суд, — Он вошел в свою спальню и тщательно закрыл за собой дверь.

— О, Одри… — тихо сказала мать.

— Я не думала, что он придаст этому такое значение, — безучастно повторила Одри.

Неужели Витторио подумал, что она?.. Увидев удивленное лицо Пола, Одри поспешно отвернулась.

— Оказывается, я совсем не знаю тебя, — с упреком сказал он. — Мне в голову не приходило, что ты способна на такое! Ты ведь и меня впутала в это дело!

— Нет!

— Впутала, впутала. Как соучастника. Кэтрин знает?

— Нет, — снова пробормотала она.

— Значит, и она тоже оказалась в дураках.

— Да. Нет. — Она устало провела рукой по волосам и тихо сказала: — Я прошу прощения. За все. Но что мне оставалось? Ты бы не взял их…

— Не сваливай с больной головы