Читалка - Поцелуй бабочки

пока Одри была ребенком, ею командовала мать. Интересно, когда они поменялись ролями? Когда бразды правления перешли в ее руки?

Мать со времен ранней юности Одри твердила дочери, что не нуждается в ее опеке. Если Эмили вдова, это вовсе не значит, что она беспомощна. И была абсолютно права.

Когда Одри исполнилось восемнадцать, у них с матерью произошел чудовищный скандал, потому что девушка наотрез отказалась даже думать об университете. Стипендии не могло хватить, чтобы окупить расходы, а Одри никогда бы не позволила матери тратить ее скудные сбережения. Тогда она не понимала, что мать всю жизнь будет винить себя за «упущенную возможность». Сама же Одри ни секунды не жалела об этом.

С одобрения матери в восемнадцать лет она стала жить отдельно, пошла работать в ветеринарную лечебницу. А затем завела приют для больных диких животных.

Они с матерью остались лучшими подругами, и когда мать познакомилась с Рико, именно Одри настояла на том, чтобы Эмили продала дом и положила деньги в банк на свое имя, хотя мать сорвала голос, настаивая на том, чтобы передать дом дочери. Почему Одри никогда не принимала подарков? Почему всегда предпочитала отдавать и дерзко настаивала на том, что все знает лучше других?

Ничего она не знала, если бы так было, Одри не попала бы в эту дурацкую историю. Она бы заключила с Халиганом нормальный арендный договор, предусматривающий использование земли не только под убежище для животных, но и под стоянку для автофургона с прицепом, который служил Одри домом… и который теперь находился на земле Витторио.

С головой ушедшая в собственные мысли, она села за стол, положила на тарелку котлету и салат и лениво прислушалась к тому, как Рико и мать обсуждали планы на вечер. Внезапно Одри почувствовала, что в дверях стоит Маричелли.

Пока Витторио, чуть менее задумчивый, чем обычно, опустив глаза, застегивал на запястье часы, Одри изучала его. Лицо этого человека напоминало портрет кисти великого мастера: тонкие, не слишком густые

брови, высокие дерзкие скулы, идеально правильный прямой нос, красивой формы подбородок. А рот…

К этому рту ей неудержимо хотелось прильнуть губами, и Одри безмолвно застонала, борясь с приступом волнующего желания, которое мешало ей отвести глаза. Классическая форма черепа, подчеркнутая короткой стрижкой, маленькие аккуратные уши… Все в нем было пропорционально — длинные ноги, руки, широкая грудь и плечи. Даже его зубы были совершенством.

Витторио перехватил ее взгляд. Одри вздрогнула, вспыхнула, обругала себя и притворилась, будто ничуть не смущена. У него были чудесные глаза — выразительные, ясные, умные. До сих пор она видела их только туманными и потусторонними. Или насмешливыми.

Что происходит в твоей голове? — хотелось ей спросить. Какие мысли так занимают тебя? Он вопросительно поднял бровь, и Одри выпалила идиотскую фразу:

— Вы похожи на вора-домушника…

Он едва заметно улыбнулся и опустил глаза.

— Возможно… — Наконец, застегнув ремешок часов, Витторио выпрямился, подошел к столу, положил руку на плечо матери и непринужденно сказал: — Не ждите меня. Ладно? Я вернусь поздно.

Эмили улыбнулась ему, как любимому сыну.

— Ладно. Будь осторожен. Желаю приятно провести время.

— Постараюсь, — чопорно ответил Витторио, но в его глазах светилась улыбка. Он наклонился, прикоснулся губами к волосам Эмили, кивнул Рико и вышел.

А мне не кивнул, подумала Одри и покачала головой, дивясь собственной глупости.

— Куда он пошел?

— Не знаю, дорогая, неудобно спрашивать. Наверно, куда-нибудь поехал с Джованной.

Джованна? Интересно, что она собой представляет. Наверное, умная, красивая, элегантная… Вдруг Одри вспомнила, что так и не передала Витторио просьбу Алекса. Вот черт, не хватало ей новых обвинений! Она быстро поднялась и пробормотала:

— Мне надо ему кое-что сказать…

Догнав Витторио на лестничной площадке, она выпалила:

— Я забыла сказать, что Алекс просил позвонить ему, если вы хотите, чтобы он продолжал съемки

.

Он остановился и обернулся. Поскольку на площадке царил полумрак, о выражении лица Маричелли можно было только догадываться.

— Забыли? — тихо переспросил он, приблизился к Одри и положил руки ей на плечи.

Одри оцепенела. Хотелось отпрянуть, но нельзя было дать ему понять, как сильно действуют на нее его прикосновения…

— Да, — вызывающе ответила она.

— В самом деле?

— Да. — Взволнованная, почти испуганная тем, как он смотрел на нее, и силой собственного влечения, от которого по спине пробежали мурашки, она переступила с ноги на ногу, пытаясь успокоиться и подавить это глупое чувство. Тем более, что он, похоже, улыбался… — Мне пора возвращаться.

— Не следует выходить из-за стола в середине обеда, — поучительно произнес он и вдруг сменил тон: — Одри, в какую игру мы с вами играем на этот раз?

— Ни в какую! Просто я забыла передать вам окончание разговора с Алексом и…

— Погнались за мной, чтобы сделать это. Того, к чему вы стремитесь, можно достичь, не тратя времени на погоню.

— Ни за кем я не гналась! И не имею ми малейшего представления, о чем вы говорите!

— Неужели? — Ведь именно этого вы и хотели… хотели с нашей первой встречи.

— Чего же, по-вашему, я хотела? — возмущенно спросила она.

— Чтобы я поцеловал вас.

— Нет! — Глаза Одри испуганно расширились. — Думаете, я хочу, чтобы вы меня поцеловали в наказание за грехи, которые существуют только в вашем воображении?

— Тогда почему вы хотите, чтобы я вас поцеловал? — мягко спросил он.

— Я вообще не хочу, чтобы вы меня целовали! Да как вы посмели предположить такое? Думаете, я нахожу вас привлекательным?

— Нет, — протянул он. — Я думаю, что возбуждаю в вас жгучее любопытство.

— Не смешите меня! — возразила Одри, всей душой желая, чтобы ее голос звучал уверенно. — Вы действительно считаете, что я хочу завязать с вами роман? Думаете, я хочу стать вашей любовницей и воплощать ваши сексуальные фантазии?

— Я не просил вас стать моей любовницей, — все