Читалка - Поцелуй бабочки

шестьдесят лет она будет испытывать влечение к какому-нибудь скрюченному артритом старому полковнику…

Она тихонько фыркнула и залюбовалась городом, омытым дождем. Рико лавировал среди оживленного потока машин и вскоре выехал на вымощенную булыжником Аппиеву дорогу. Подскакивая на ухабах и не очень интересуясь тем, где находится Витторио, Одри смотрела на мокрые заборы и мелькавшие за окном виллы. Когда машина остановилась, она с удивлением поняла, что они оказались неподалеку от Сан-Себастьяно.

— Он здесь, — с облегчением воскликнул Рико, останавливаясь рядом с потрепанным красным «ситроеном» Витторио. Он поглядел на тропу, уходившую налево, и указал на нее пальцем. — Наверно, где-то там… Ты промокнешь, — тревожно сказал отчим и снова поглядел на часы. — Я не смогу подвезти тебя ближе.

— Неважно, — улыбнулась Одри. — Ты только скажи, куда идти.

Рико снова указал на тропу и объяснил:

— Придешь к яме, огороженной досками. Рядом с ней будет стоять… как это по-английски… сарай для встреч.

— Ясно, бытовка, — кивнула Одри. — Найду. А где записка?

— Минуту… — Он покопался в кармане и выудил листок бумаги. — Вот, отдай ему. — Обеспокоенно посмотрев ей в лицо, отчим добавил: — Ты не обидишься, если я попрошу тебя вернуться вместе с Витторио? Я освобожусь поздно.

— Да нет, поезжай. В крайнем случае я доберусь на автобусе или возьму такси.

Она нежно поцеловала Рико в щеку, вылезла из машины, подняла капюшон, помахала отчиму рукой и зашагала по узкой тропе. Зайдя за поворот, она увидела бытовку, а рядом с ней какой-то наспех нацарапанный знак, которого так и не разобрала. Три тяжелые металлические крышки прикрывали то, в чем безошибочно узнавался вход в раскопки, ближайшая крышка была отодвинута в сторону, из нее торчала лестница. Интересно, куда она вела? Может быть, прямиком в шахту метро?

Остановившись в нерешительности, Одри вздохнула, стараясь справиться с волнением. Она негромко постучала, затем подергала дверь и обнаружила, что та заперта

. Одри обошла барак и заглянула в окно. Там никого не было. Что дальше?

Увидев лестницу, она подумала, что Витторио, должно быть, внизу, подошла и заглянула в отверстие. Видимо, где-то горел свет, потому что на стенах шахты мерцали слабые отсветы. И все же она не могла представить себе, что рискнет спуститься по лестнице, какой бы короткой та ни была.

— Витторио… — неуверенно позвала она и прислушалась.

Ответом ей был только стук капель дождя о железную крышку и о листву росших вокруг деревьев, да еще шум машин, проезжавших по оставшейся позади дороге. Не дрожи, Одри, сказала она себе, либо спускайся вниз, либо сунь записку в дверь бытовки. А вдруг та улетит, промокнет, останется незамеченной? Нет, надо придумать что-то другое.

Одри вздохнула, честно призналась себе, что хочет взглянуть, в каких условиях работает Витторио, и осторожно шагнула на лестницу. Убедившись, что ноги не скользят по мокрым перекладинам, она снова взглянула вниз. Света, лившегося в отверстие, хватило, чтобы понять: тоннель очень короткий. Сбитая с толку, она снова тихонько позвала:

— Витторио…

Никакого ответа, Одри, движимая любопытством, которое было одним из ее главных недостатков, решила немного осмотреться и понять, что именно влечет сюда Маричелли. Осторожно шагая по грязным доскам, она прошла немного вперед и ахнула от удивления. Там была дверь. Облицованная мрамором, это же надо!

Присмотревшись, Одри замерла от изумления. Катакомбы! Конечно, уже исследованные, потому что туда тянулся электрический кабель. Но зачем здесь дверь, которая никуда не ведет?

Она оглянулась на путь, по которому добралась сюда, ожидая увидеть знаки древней культуры, что-нибудь сделанное руками человека — разбитые горшки, фундаменты домов, — и задумчиво покачала головой, когда не обнаружила ничего подобного. Тогда зачем здесь прорыли подземный ход? Почему Витторио спускался сюда? Если действительно спускался. Но если он все же внизу и бродит в темноте по тоннелю, она не собирается лезть

туда в одиночку только для того, чтобы искать его. С ее счастьем она наверняка заблудится и закончит свои дни, бродя по катакомбам, тянувшимся многие километры.

Впрочем, кому какое дело? Она только посмотрит, что там делается, и все. По крайней мере, можно будет поддержать беседу на ученые темы. Конечно, если Витторио захочет с ней разговаривать.

Одри втянула голову в плечи, сделала несколько осторожных шагов, поклявшись себе не отходить далеко от двери, и огляделась.

Когда откуда-то донеслись очень странные звуки, она занервничала, с опаской взглянула вверх и постаралась убедить себя, что это всего лишь шум проезжавших по дороге автомобилей.

— Витторио… — со слабой надеждой окликнула она.

Оглянувшись и поняв, что ушла слишком далеко, Одри остановилась и решила вернуться. Может быть, Маричелли уже пришел в бытовку и не прочь узнать, какого черта она здесь делает. Она слабо улыбнулась, состроила гримасу в знак того, что была права, и вдруг нахмурилась, потому что пробивавшийся сверху свет почти пропал.

Тучи, только и всего, сказала она себе. Судя по темноте, грозовые тучи. И все же Одри заторопилась… чтобы обнаружить, что какой-то идиот вытащил лестницу и прикрыл крышкой выход из раскопок.

— Эй! — крикнула она, переходя на бег, спотыкаясь и скользя. Одри набрала горсть камешков и начала с силой швырять их в крышку. — Эй! Не закрывайте меня! Витторио!

Лихорадочно разыскивая камни потяжелее и то, что можно было бы использовать как лестницу, она подумала, что слышит рядом с собой какие-то голоса. Она повернулась и настойчиво позвала:

— Витторио!

Когда ответа не последовало, Одри охватил ужас, она заметалась, побежала назад, открыла дверь в катакомбы, споткнулась обо что-то, упала, ударилась головой и потеряла сознание.

4

Одри очнулась в тишине и полной темноте. Растерянная, ошарашенная, не понимая, где находится, она бедром ощутила холодный камень, а вытянутой рукой — мелкий гравий.

— О, нет, — прошептала