Читалка - Поцелуй бабочки

и не услышать возвращения Витторио. Еще не было восьми, когда открылась входная дверь. Одри поспешно встала, надела халат и заторопилась навстречу, твердо зная, что именно следует сказать. Но это был не Витторио, а Патриция, элегантная даже в джинсах и куртке.

Захваченная врасплох, Одри затянула потуже пояс халата и молча смотрела на гостью.

Патриция улыбнулась.

— Витторио попросил меня заехать и передать, что он задержится еще на два часа.

— Да, спасибо, — кивнула Одри, не понимавшая, что происходит. Витторио волновался, что она будет беспокоиться? Или прислал Патрицию, чтобы предотвратить еще одну ссору? — Хотите кофе? Или предпочитаете что-нибудь другое?

— Кофе, пожалуйста. Я бы хотела с вами поговорить.

Это звучало зловеще. О чем им говорить? Или Патриция не имела в виду ничего особенного? Просто хотела поболтать, как частенько делала Эмили с соседкой по балкону? Но Патриция не была похожа на женщину, которая станет болтать попусту. Одри провела гостью на кухню и, ставя кофейник, жестом пригласила ее сесть.

— Витторио — удивительный человек, — начала Патриция. — Очень уважаемый.

— Да, — рассеянно согласилась Одри.

— Очень занятой.

— Да.

— Я не хочу лезть в ваши дела, но…

— В самом деле? — спокойно спросила Одри и повернулась к ней лицом. — Что вы хотите сказать, Патриция?

— Всего лишь внести ясность. Я вам не нравлюсь, верно?

— Я едва знаю вас, — уклончиво ответила Одри.

— Нет, не нравлюсь. Я понимаю, вам трудно. Вы не знаете ни его работы, ни его языка…

— В настоящий момент, — вставила Одри. Не давай воли гневу, предупредила она себя. Сначала выслушай то, что хочет сказать Патриция, а злость оставь на потом. — Вы думаете, я не подхожу ему? Не так ли?

— Не то что не подходите, — возразила Патриция, ничуть не смущенная резким тоном Одри. — Не мое дело решать, кто ему подходит, а кто нет… Вы перенесли потрясение из-за родителей. Витторио тоже очень волновался, но…

— Вы считаете, что я здесь слишком

задержалась.

Патриция слегка пожала плечами.

— Витторио забросил дела, и сейчас у него очень много работы. Он чрезвычайно занятой человек, привык тщательно изучать вопросы, а времени на это не хватает. А сколько сил у него отнимает вновь созданная комиссия! Пока он не найдет людей, которым можно будет поручить часть дел… Вы понимаете, о чем я говорю? Я знаю, что Витторио — человек, которому не чуждо ничто человеческое, однако… Как сказать, чтобы вы не обиделись? У Витторио было множество романов, но ни один из них не был продолжительным. Еще недавно была Клаудиа, потом Джованна, теперь вы. Но…

— Но Витторио не сторонник прочной связи?

— Si, — с облегчением согласилась она.

— А я мешаю его работе, да?

— Поверьте, он действительно слишком занят. А сегодня вечером вы разозлили его. — Патриция вздохнула и продолжила: — Не думайте, что я сама имею на него виды. Я бы не желала, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я ревную, но…

Если бы Одри услышала еще одно «но», жизни гостьи угрожала бы серьезная опасность. Кажется, Патриция намекнула, что они с Витторио были любовниками?..

— Вы не думаете, что Витторио следовало самому сказать мне об этом?

— Конечно, но он не решится. Потому что вы волнуетесь за родителей, потому что вы пережили потрясение в катакомбах и потому что он распоряжается землей, на которую претендуете вы.

— Он говорил вам и об этом?

— Конечно. Ведь мы коллеги.

Да уж, коллеги… Патриция вмешивается в их отношения ради пользы Витторио, а не из злобного желания причинить боль или из банальной ревности, но потому что они коллеги, а Витторио слишком занятой человек, чтобы отвлекаться от работы…

— Это Витторио просил вас поговорить со мной? — спросила она с вежливостью, которая сделала бы честь самому Маричелли.

— Конечно, нет.

— Рада слышать. Ну что ж, когда я уеду… если действительно уеду… без сомнения, вы будете первой, кто об этом узнает.

Патриция нарочито громко вздохнула, как будто имела дело

с капризным ребенком.

— Я не хотела обидеть вас. Просто мне надо защитить Витторио. По институту поползли слухи, и я не желаю, чтобы эти пошлые шутки дошли до его ушей. — Немного помедлив, она добавила: — Видите ли, он весьма влиятельный человек, из очень богатой семьи.

— Я знаю. — А вот это уже предупреждение, и очень серьезное. Неужели в Италии до сих пор существует такое же строгое деление на касты, которое было в Англии в прошлом веке? Значит, простой англичанке в этих кругах делать нечего? Странно… До сих пор Одри видела здесь, в Италии, только доброту и дружелюбие. Вот и еще одна загадка. Может быть, все это было напускным?

Может быть, отвергая многочисленные приглашения Рико познакомиться с родными, она кого-то ненароком обидела? Может, именно поэтому так расстраивалась мать? Но даже если и так, Патриции-то какое до этого дело? И что в словах этой женщины правда, а что домысел?

Внезапно Одри затосковала по дому, по людям, которых она хорошо знала и понимала.

— Если вы по-настоящему любите его — а я в этом не сомневаюсь, — почему вы не желаете ему добра?

— Ему или вам? — спросила Одри напрямик.

— Наверное, нам обоим, — честно призналась Патриция. — В конце концов, когда он… увлекается, мне приходится нести все бремя служебных дел на себе. — Тут женщина поднялась. — Знаете, пожалуй, я не буду дожидаться кофе, — добавила она и ушла с достоинством, которому Одри оставалось только позавидовать.

Поскольку Витторио отсутствовал дольше тех двух часов, о которых говорила Патриция, у Одри было слишком много времени, чтобы поразмыслить и окончательно выйти из себя. Поэтому когда раздался звонок в дверь и на пороге вместо Маричелли появилась весьма развратного вида девица, у Одри не достало сил соблюдать вежливость. Впрочем, у девицы, судя по ее манерам, тоже.

— Что вам угодно? — ледяным тоном спросила Одри.

— Витторио дома?

— Его нет.

— Я подожду.

Нахально отстранив Одри, девица прошла в гостиную. Именно в этот момент на