Читалка - Поцелуй бабочки

человеку на свете, осуждать вас? — пошутил он. — И не подумаю!

Загипнотизированная тихим голосом Витторио, она растерянно заморгала, когда его лицо оказалось рядом и продолжало приближаться, пока все его черты не расплылись и не превратились в туманное пятно. А затем их губы слились в захватывающем дух поцелуе, обессилившем Одри и в то же время возбудившем ее.

Сильные пальцы Витторио скользнули под ее плащ и словно обожгли кожу сквозь ткань блузки, мужское колено как бы случайно, но в то же время чувственно коснулось ее бедра.

Одри беспомощно вздохнула. Она была готова отдаться его умелым ласкам, вызвавшим такую сильную волну чувств, какой ей не доводилось еще испытать. Но мешало то, что она не рассказала Витторио всей правды. И то, что он считал происходящее лишь экспериментом.

— Витторио…

Он дотронулся до ее губ, заставив замолчать, его серые глаза блестели в лунном свете, он смотрел на Одри сверху вниз и улыбался. Одри подняла руку, пытаясь отстраниться, но Витторио опередил ее. Он коснулся губами внутренней стороны запястья, и по коже Одри пробежали мурашки.

— Я должна поговорить с вами, — тревожно прошептала она. — Мне нужно вам кое-что сказать.

— Что вы любите меня? — улыбнулся он.

— Нет! — задохнулась от негодования Одри. — Как я могу любить вас? Мы едва знакомы!

— А как же ваши мечты?

— О, Витторио! — Неужели для него это только игра? Как он может говорить о любви? — Это просто стечение обстоятельств… Звезды, лунный свет… На самом деле ведь этого нет, правда?

— Нет? — Витторио взял ее лицо в ладони, его улыбка дразнила, мучила, сводила с ума. — Это есть, — возразил он, крепко обнял и поцеловал так, как ее ни разу не целовали за все двадцать девять лет — умело, опытно и испепеляюще. — Нет? — хрипло переспросил он.

— Да. — Она смотрела на него испуганно, едва дыша. — А как же Джованна?

— Джованна? Думаете, я могу целовать вас и при этом думать о Джованне?

— Нет… Да… Я не знаю…

— Разве так вы целуете Пола

?

— Нет!

Улыбка Витторио стала еще шире, и он еще крепче прижал к себе Одри, словно драгоценный приз.

— Перестаньте вздыхать. Устали?

— Да, немножко. — К тому же она чувствовала себя сбитой с толку и боялась надеяться…

— Если мы сейчас же не сдвинемся с места, то так и заночуем здесь. Вы замерзли, вы пережили нервное потрясение, а я слишком возбужден. Едва не потерял рассудок… разве можно желать того, кто похож на грязного, потного борца?

Заночевать здесь Одри не отказалась бы — в его объятиях было так тепло и покойно…

— Пока мы здесь сидим и наслаждаемся, Рико и ваша мать сходят с ума от беспокойства. Мы поговорим позже. В том числе и о любви.

— Витторио, я действительно не знала, что это ваша квартира. Я прошу прощения за…

— Вы уже извинялись.

— Пыталась! — поправила она, — Но вы не слушали.

— Я слушал, — нежно возразил он. — Вы прощены.

— Спасибо, — бойко ответила Одри, и Витторио рассмеялся.

— Пойдемте. — Маричелли помог Одри выйти, запер машину, и они двинулись к парадному.

— Что за дверь в никуда была в подземелье? — спросила она.

— Я думаю, когда-то это был вход в склеп. Очень давно. Еще до вандалов, разбойников и упадка. Мы открыли его случайно. Сильный дождь смыл верхний слой почвы, и обнажилась мраморная плита. Шахту прорыли для того, чтобы поднять ее, но, к сожалению, пока мы обнаружили только дверь. Со временем копнем глубже. Посмотрим… может, и найдется что-нибудь стоящее.

Он улыбнулся и снова обнял Одри. Едва парочка добралась до последнего пролета, как дверь распахнулась настежь и на пороге выросли Рико и Эмили. Сначала они застыли как вкопанные, потом перевели дух и возбужденно загалдели.

Мать метнулась к Одри первой, обняла, потом поморщилась, слегка отстранилась и внимательно осмотрела.

— Полюбуйся на себя, — проворчала она. — О, Одри…

Рико суетился вокруг женщин. Он просил прощения и трогал Одри, словно не верил своим глазам.

— С тобой все в порядке?

— Да, честное слово

. Все нормально.

— Я так виноват перед тобой. Мне следовало подождать… Ты была в катакомбах? Тебя закрыли?

— Да, но все кончилось благополучно. — Поймав лукавый взгляд Витторио, она незаметно ткнула его локтем в бок, затем взяла Рико и мать за руки, потащила их в прихожую… и застыла на месте.

— Привет, Одри, — усмехаясь произнес ветеринар.

— Пол? — удивленно вымолвила Одри. — Что ты здесь делаешь?

— А как ты думаешь? — Он издевался над Одри с жестокостью, которая привела ее в изумление. — Ты позвонила мне? Нет. Ты говорила мне, что сменила адрес? Нет. Может быть, хотя бы сообщила номер телефона? Тоже нет. Поэтому…

— Не сейчас, Пол, — вмешалась мать. — Одри…

Он взглядом заставил Эмили замолчать, а затем продолжил:

— Естественно, я встревожился, потому что не мог дозвониться. Каждый раз трубку снимал какой-то иностранец, кричал мне «быстрее», и я решил, что лучше прилететь. Я несколько часов простоял под проливным дождем у пустой квартиры, — еще более резко продолжил он, — и мок, пока ты шлялась по Риму с… ним! А если бы твоя мать и Рико не приехали проверить квартиру, я стоял бы там до сих пор!

Его гнев заставил Одри попятиться. Чувствуя свою вину, она едва слышно прошептала:

— Извини, пожалуйста…

— Я не ослышался? Великий день: Одри просит прощения! Что за дурацкие игры? Как, ради Христа, ты умудрилась попасть в запертые катакомбы?

— Это вовсе не ее вина! — заступился Рико, недовольно поглядел на Пола и увел Одри в гостиную. Там он усадил падчерицу в кресло и снова посмотрел на Пола. — Ты не имеешь права ругать ее! Девочка ни в чем не виновата. Она не собиралась никого волновать. Кроме того, она жива и здорова, — добавил Рико. — А это главное.

— Нужно иметь голову на плечах!

— О чем это вы! — нарочито растягивая слова, спросил Витторио. Тот, кто хорошо его знал, сразу насторожился бы: Маричелли разговаривал так только с теми, кого терпеть не мог. Он подошел к бару и налил Одри приличную порцию бренди. — Люди обычно