Читалка - Идеальная химия

на запястьях, скрывая почти все его татуировки Кровавых Латино.

— Ты ушел? Я думала, ты говорил, что это слишком сложно, чтобы уйти, Алекс. Ты говорил, что люди, которые пытаются это сделать умирают.

— Я почти умер. Если бы не Гери Френкель, я бы, скорее всего не выжил…

— Гери Френкель? — Самый добрый ботаник школы? Приглядываясь к лицу Алекса повнимательнее, я замечаю на нем новые шрамы, один над его глазом, и несколько серьезных на шее и около уха. О, Боже. — Ч-что они с тобой с-сделали?

Он берет мою руку и кладет себе на грудь. Его глаза глубокие и темные, как тогда на парковке, когда я впервые его увидела в начале выпускного года.

— Мне потребовалось немало времени, чтобы понять и исправить все принятые мной ранее решения. Банда. И то, что меня избили до полусмерти и заклеймили, как скотину, это все ничто по сравнению с тем, что я мог тебя потерять. Если бы я мог взять назад каждое слово, сказанное тебе в больнице, я бы это сделал. Я думал, что оттолкнув тебя, я спасу тебя от участи, которая постигла Пако и моего отца. — Он поднимает глаза и впивается ими в мои. — Я больше не оттолкну тебя, Бриттани. Никогда. Я клянусь.

Избит? Заклеймен? Мне становится дурно, и слезы бегут по щекам.

— Шшш. Он прижимает меня к себе, поглаживая рукой по спине. — Все нормально. Я в порядке, повторяет он снова и снова, мягким голосом.

Я чувствую себя так хорошо.

Он прикасается своим лбом к моему.

— Ты должна кое-что знать. Я согласился на это дурацкое пари, потому, что глубоко внутри я знал, что если я впутаю сюда свои чувства, это убьет меня. Так почти и случилось. Ты была единственной девушкой, которая могла заставить меня рискнуть всем ради стоящего будущего. — Он выпрямляется и делает шаг назад, чтобы смотреть мне в глаза. — Мне так жаль. Мujer, скажи мне, что ты хочешь и я дам тебе это. Если это сделает тебя счастливой, не видеть меня больше до конца твоих дней, скажи только слово. Но если ты все еще хочешь меня, я сделаю все, чтобы быть этим… —

Он показывает на свою одежду. — Как мне доказать тебе, что я изменился?

— Я тоже изменилась, отвечаю я. — Я уже не та девчонка, которой была раньше. И, ты, конечно, извини, но эта одежда… это не ты.

— Это то, что ты хочешь.

— Ты ошибаешься, Алекс. Я хочу тебя. А не этот дурацкий образ. Я точно предпочитаю тебя в джинсах и футболке, потому, что это тот, кто ты есть.

Он смотрит на свою рубашку и брюки.

— Ты права. — Он возвращает взгляд ко мне. — Однажды ты сказала, что любишь меня. Так ли это до сих пор?

Моя сестра с интересом наблюдает за нашим разговором. Она тепло мне улыбается, давая мне силы сказать ему правду.

— Я никогда не прекращала тебя любить. Даже когда я отчаянно пыталась тебя забыть, я не смогла.

Он делает медленный, глубокий вдох и потирает лоб от облегчения. Его глаза блестят от переполняющих эмоций. Я чувствую, как мои собственные глаза снова наливаются слезами, я сгребаю перед его рубашки в кулак.

— Я не хочу постоянно ссориться, Алекс. То, что мы встречаемся должно быть весело. Любовь должна радовать. Я придвигаю его ближе к себе, я так хочу ощутить его губы на моих. — Когда-нибудь, это будет радостным для нас?

Наши губы почти встречаются, перед тем как он отодвигается и…

О. Мой. Бог.

Он становится на одно колено, берет мою руку в свои, и мое сердце пропускает больше, чем один удар.

— Бриттани Эллис, я докажу тебе, что я тот самый парень, в которого ты поверила десять месяцев назад. Я стану успешным мужчиной, таким, каким ты мечтаешь, я могу стать. И мой план в том, чтобы просить тебя выйти за меня замуж, через четыре года, в день нашего выпуска. — Он склоняет голову набок и продолжает в более игривом тоне. — И я гарантирую тебе целую жизнь веселья, не без ссор, конечно, из-за тебя, моя упрямая, mamacita… но я точно буду ждать наших сцен примирения. Может, однажды, мы сможем вернуться в Фейрфилд и помочь сделать это место таким, о котором мечтал мой отец. Ты, я и Шелли. И кто угодно из семьи Эллис

или Фуэнтес, желающих присоединиться к нашей жизни. Мы будем жить одной огромной, сумасшедшей Мексикано-Американской семьей. Что ты думаешь? Mujer, тебе принадлежит моя душа.

Я не могу скрыть улыбку, когда смахиваю одинокую слезинку, скатывающуюся по щеке. Как я могу не быть по уши влюбленной в этого парня? Все-то время, вдали от него, ничего не изменилось. Я не могу отказать ему в еще одном шансе. Это будет отказ от себя.

Время рискнуть и довериться снова.

— Шелли, ты думаешь, она возьмет меня обратно? — спрашивает Алекс у нее, его волосы в опасной близости от ее рук. Но она не впивается ему в волосы… а просто нежно хлопает его по голове. Я чувствую, как слезы вовсю бегут по моим щекам.

— Да! — выкрикивает Шелли с глупой усмешкой. Она выглядит более счастливой и уверенной, чем когда-либо раньше. Оба самых любимых моих человека во всем мире здесь сейчас со мной, чего еще я могу пожелать?

— Что у тебя за специальность? — спрашиваю я.

Алекс одаривает меня своей ты-не-сможешь-устоять улыбкой.

— Химия. А у тебя?

— Химия. Я обнимаю его за шею. — Поцелуй меня, проверим, если у нас это еще есть. Потому, что мое сердце, моя душа, и все, что между ними принадлежит тебе.

Наконец-то, его губы накрывают мои, унося нас в более страстный поцелуй, чем когда-либо.

Вау. Солнечная система теперь будет в порядке, а я получила свой Сделай это заново День, даже не прося об этом.

Эпилог Двадцать три года спустя

Миссис Питерсон закрывает двери в класс.

— Добрый день и добро пожаловать в выпускной курс химии. — Она подходит к своему столу, опирается на край и открывает свою папку. — Я рада, что вы уже выбрали себе места, но я предпочитаю рассаживать своих учеников… в алфавитном порядке.

По классу приносится разочарованный вздох, тот же самый, что встречает ее в первый день занятий в Фейрфилд Хай уже более тридцати лет.

— Мери Алкот, займите первое место. Вашим партнером будет Эндрю Карсон.

Миссис Питерсон следует дальше