Читалка - Идеальная химия

.

Я, скорее всего уже неузнаваем, горячая кровь сочится из порезов на моем лице и теле. Я чувствую, как кто-то сдирает с меня футболку, и она падает к моим ногам клочьями, открывая на обозрения шрам от того, куда в меня выстрелил Гектор. Кто-то ударяет меня именно в то место. Слишком много боли.

Я падаю на землю, царапая гравием лицо.

В этот момент, я не уверен, что смогу пережить это. Бриттани. Бриттани. Бриттани. Пока я могу повторять эту мантру в своей голове, я знаю, что я еще жив. Бриттани. Бриттани. Бриттани.

Реален ли запах дыма или это просто запах смерти?

Через толстую дымку, мне кажется, я слышу, кто-то говорит.

— Ты не думаешь, что с него хватит?

И отдаленное безжалостное.

— Нет.

Следуют протесты. Если бы я мог пошевелиться, я бы это сделал. Бриттани. Бриттани. Бриттани.

Больше протестов. Никто никогда не протестует во время этого. Это не позволительно. Что происходит? Что дальше? Это должно быть чем-то хуже побоев, потому, что я слышу много возражений.

— Держите его лицом вниз, — произносит голос Чу. — Никто не предает Кровавых Латино, пока я здесь. Пусть это будет уроком для всех, кто попытается предать нас. Тело Алехандро Фуэнтеса навсегда будет носить марку предателя.

Запах чего-то жареного приближается. Я не имею представления о том, что происходит, пока к моей спине не прикладываю что-то, похожее на раскаленные угли.

Я думаю, я застонал, зарычал или закричал. Я уже неуверен. Я больше ни в чем неуверен. Я не могу думать. Все, что я могу, это чувствовать. Они с такой же легкостью могли просто кинуть меня в костер. Это пытка, что-то похуже, чем я мог себе представить. Запах жареной плоти забивает мне нос, когда я понимаю, что это совсем не угли. Этот урод ставит на мне клеймо. El dolor, el dolor …. Бриттани. Бриттани. Бриттани.

Глава 57 Бриттани

Сегодня первое апреля. Я не видела Алекса уже пять месяцев, с того дня после перестрелки. Сплетни о Пако и Алексе наконец-то сошли на нет, и дополнительные

психологи и социальные работники оставили школу.

На прошлой неделе я сказала социальному работнику, что я спала больше пяти часов, но это была ложь. С того дня у меня начались проблемы со сном, я все время просыпаюсь посреди ночи, потому, что мой мозг никак не может перестать анализировать тот ужасны разговор, который состоялся между мной и Алексом в больнице. Социальный работник сказал, что пройдет немало времени, прежде чем я смогу избавиться от своего чувства предательства.

Проблема в том, что я совсем не чувствую себя преданной. Я чувствую себя грустно, и как будто кто-то выпустил из меня воздух. После всего этого времени, я все еще ложусь в кровать и долго смотрю на его фотографии в моем телефоне, сделанные в клубе Мистик.

После того, как его выписали из больницы, он бросил школу и исчез. Может он и ушел из моей жизни физически, но он всегда будет частью меня. Я не могу отпустить, даже если бы я этого захотела.

Единственное, что случилось хорошего с тех пор, так это то, что моя семья отвезла Шелли в Колорадо, чтобы показать ей Солнечные Земли, и моей сестре очень там понравилось. У них каждый день организуются какие-то занятия, они занимаются спортом, и каждые три месяца их даже посещают знаменитости. Когда моя сестра услышала, что туда приезжают знаменитые люди и устраивают концерты, она бы выпала из своего кресла, если не была бы пристегнута.

Было тяжело позволить сестре самой выбирать свое будущее, но я это сделала. И я не сорвалась. Зная, что это то, чего хочет Шелли, заставило меня чувствовать себя намного лучше.

Но теперь я одна. Алекс забрал половинку моего сердца, когда уехал. Я усердно охраняю то, что осталось. Я пришла к выводу, что единственная жизнь, которую я собираюсь контролировать, это моя собственная. Алекс выбрал свою судьбу. И она не включает меня.

Я игнорирую друзей Алекса в школе, и они игнорируют меня. Мы все притворяемся, что первых двух месяцев этого выпускного года просто не было. Кроме Изабель. Мы иногда разговариваем,

но это болезненно. Между нами существует молчаливое понимание, и это помогает мне, знать, что кто-то проходит через ту же боль, с которой я сама пытаюсь справиться.

В мае, открыв свой шкафчик перед уроком химии, я нахожу два квадратика средства для согрева рук, висящими на крючке внутри. Худшая ночь в моей жизни возвращается ко мне в одно мгновение.

Алекс был здесь? Он сам положил средство для согрева рук в мой шкафчик?

Сколько бы я ни хотела забыть его, я не могу. Я читала, что у золотых рыбок пятиминутная память. Я им завидую. Мои воспоминания, моя любовь к Алексу будут со мной до конца моих дней.

Я сгребаю мягкие подушечки, прижимаю их груди и медленно оседаю на пол, плача. Ох, я жалкое подобие персоны.

Сиерра останавливается рядом со мной.

— Брит, что случилось?

Я не могу двигаться. Не могу взять себя в руки.

— Давай, — говорит она, поднимая меня. — Все на тебя смотрят.

Дарлин проходит мимо нас.

— Серьезно, не пора ли тебе уже забыть своего бандитского дружка, который кинул тебя? Ты выглядишь жалко, — говорит она, удостоверяясь, что толпа вокруг нас все слышит.

Колин появляется рядом с ней. Он кидает на меня хмурый взгляд.

— Алекс заслужил то, что получил, — шипит он.

Правильно это или нет, сражаться за то, во что ты веришь. Но мои руки уже сжаты в кулаки, когда я бросаюсь на него. Он уходит от удара, хватает меня за руку и выкручивает ее мне за спину.

Дуг выходит вперед.

— Отпусти ее Колин.

— Не лезь в это, Томпсон.

— Чувак, позорить ее за то, что она бросила тебя ради другого парня, совсем подло.

Колин отталкивает меня в сторону и закатывает рукава.

Я не могу позволить Дугу драться вместо меня.

— Если хочешь подраться с ним, тебе придется сначала пройти через меня, — говорю я.

К моему удивлению, Изабель встает впереди меня.

— А чтобы добраться до нее, тебе придется пройти через меня.

Сиерра становится рядом с ней.

— И меня.

Мексиканский парень по имени Сэм подталкивает