Читалка - Идеальная химия

чтобы меня связывали с отцом.

— Por favor, вы двое, — просит мама, — хватит склок для одного дня.

— Mojado, — выдыхает Карлос, добавляя огня, назвав меня мокрым.

С меня достаточно Карлоса, он зашел слишком далеко. Я поднимаюсь, мой стул царапает пол. Карлос также вскакивает и становится напротив меня, сокращая расстояние между нами. Он знает, что я могу надрать ему задницу. Его внутреннее эго когда-нибудь станет причиной многих неприятностей.

— Карлос, сядь, — приказывает mi'ama.

— К тому же, es un Ganguero.

— Карлос! — резко произносит mi'ama, но я становлюсь между ними и хватаю брата за шиворот.

— Именно это все и думают обо мне, — говорю я. — А ты продолжай нести чушь и все будут думать про тебя-то же самое.

— Братец, они будут так обо мне думать в любом случае, хочу я этого или нет.

Я отпускаю его.

— Ты ошибаешься Карлос, ты можешь поступать лучше. Быть лучше.

— Лучше чем ты?

— Да, лучше, чем я и ты это знаешь, — говорю я. — А теперь извинись перед mi'ama, за то, что устроил сцену.

Один взгляд в мои глаза дает Карлосу понять, что я совсем не шучу.

— Прости, ма, — говорит он и садится обратно. Но я не пропускаю его взгляд, в котором говорится, что я немного сбил его спесь.

Mi'ama отворачивается и открывает холодильник, пытаясь скрыть свои слезы. Черт, она волнуется о Карлосе. Он еще в средней школе, но следующие два года должны или сделать из него человека или сломать его.

Я натягиваю свою кожаную куртку, желая убраться отсюда. Поцеловав mi'ama в щеку и извинившись за испорченный завтрак, я выхожу из дома, думая о том, как мне удержать Карлоса и Луиса от повторения моих ошибок и направить их по лучшему пути. Ох, уж эта дебильная ирония.

На улице, парни в банданах тех же цветов, что и у меня, цветов Кровавых Латино, сигналят мне: правой рукой постучав по левому плечу с согнутым безымянным пальцем. Кровь в моих жилах вскипает, когда я подаю ответный сигнал, перед тем, как оседлать свой мотоцикл. Они хотят непробиваемого

члена банды, что ж он у них есть. Я устраиваю отличное шоу для окружающего мира; иногда я даже сам удивляюсь своим актерским способностям.

— Алекс, подожди, — зовет меня знакомый женский голос.

Кармен Санчез, моя соседка и бывшая девушка, подбегает ко мне.

— Привет, Кармен, — бормочу я.

— Как насчет того, чтобы подбросить меня в школу?

Ее короткая черная юбка, открывает ее потрясающие ноги, юбка очень узкая и подчеркивает ее небольшую, но дерзкую задницу. Когда-то я бы сделал для нее все, но это было до того, как я застал ее в постели с другим. Точнее сказать в машине, именно так это и было.

— Ну, давай же, Алекс, обещаю, я не буду кусаться. Только если ты сам этого не захочешь.

Кармен моя подруга в Кровавых Латино. Независимо от того, являемся мы парой или нет, мы все равно заступаемся и помогаем друг за друга. Это закон, согласно которому мы живем.

— Садись, — говорю я.

Кармен пристраивается позади меня на мотоцикле и, придвинувшись ко мне всем телом, по-хозяйски кладет свои руки мне на бедра, но это не производит того эффекта, на который она рассчитывает. На что она, вообще, надеется? На то, что я забуду прошлое? Не прокатит. Мое прошлое определят то, кем я являюсь.

Здесь и сейчас я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы начать мой последний год в Фейрфилд. И это чертовски тяжело, потому что после выпуска, мое будущее, скорее всего, будет настолько же стремным, как и мое прошлое.

Глава 3 Бриттани

— Мои волосы, как солома от этой машины, Сиерра. Каждый раз как я опускаю крышу, они выглядят так, как будто я только что прогулялась внутри торнадо, — говорю я своей лучшей подруге, сворачивая на Вайн-стрит, по дороге в Фейрфилд Хай, на своем новеньком БМВ с откидным верхом.

Внешний вид — самое главное.

Мои родители хорошо научили меня этому правилу жизни. Именно по этой причине я ничего не сказала отцу насчет своего БМВ, когда папа сделал такой экстравагантный подарок на мой день рождения две недели назад.

— Мы живем

всего в получасе езды от Винди Сити, — говорит Сиерра, держа свою руку на ветру пока мы едем. — Чикаго, совсем не славится своей погодой. Кроме того, Брит, ты выглядишь как светловолосая Греческая богиня. Ты просто нервничаешь, потому что скоро снова увидишь Колина.

Мой взгляд падает на совместную фотографию меня и Колина, сделанную в форме сердца и приклеенную к бардачку.

— Лето порознь меняет людей.

— Расстояние взращивает нежные чувства в сердце, — парирует Сиерра. — Ты капитан группы поддержки, он капитан футбольной команды. Вам необходимо встречаться, иначе солнечная система развалится.

Колин звонил несколько раз в течение каникул из загородного дома их семьи, где он отдыхал этим летом со своими друзьями, но я не знаю, на какой стадии находятся наши отношения сейчас. Он вернулся только вчера вечером.

— Клевые джинсы, — говорит Сиерра, разглядывая мои льняные бразильские штаны. — Я частенько буду одалживать их у тебя.

— Они не нравятся моей матери, — говорю я ей, пытаясь укротить непослушные локоны на красном сигнале светофора. — Она говорит, что они выглядят так, как будто я купила их в секонд хенде.

— Ты говорила ей, что винтаж снова в моде?

— Ну, да, как будто она когда-либо меня слушала. Она с трудом сосредоточила внимание, когда я спросила о новой сиделке.

Никто не понимает, каково это жить в моей семье. Хорошо, что у меня есть Сиерра. Она может и не понимает всего до конца, но знает достаточно, чтобы слушать и не распространяться о моей жизни дома. Кроме Колина, Сиерра единственная, кто встречался с моей сестрой.

Сиерра открывает мою коробку с дисками.

— А что случилось с предыдущей сиделкой?

— Шелли вырвала у нее пучок волос.

— Ауч.

Я въезжаю на школьную парковку, думая больше о сестре, чем обращая внимание на дорогу. Колеса моей машины яростно взвизгивают, когда я почти врезаюсь в парня с девушкой на мотоцикле. Я думала, что это место на парковке было свободно.

— Смотри куда едешь, сучка, — выкрикивает Кармен Санчез,