Читалка - Идеальная химия

улыбаться, и я понимаю, что она все для меня сделает.

В этот момент мама заходит в комнату, полностью игнорируя меня и Пако, увозит Шелли на кухню.

Я настороженно смотрю на Пако, пока вывожу его во двор, чтобы избежать подслушивающих матерей.

— Что случилось?

— Алексу нужна помощь. Но он меня не послушает. Скоро предстоит крупная сделка с наркотиками, и Алекс является ключевой фигурой в этом шоу.

— Алекс не связывается с наркотиками. Он мне обещал.

Выражение на лице Пако говорит мне об обратном.

— Я пытался его образумить. Дело в том… что это не с постоянными клиентами. Что-то в этом совсем мне не нравится, Бриттани. Гектор заставляет Алекса сделать это, и по правде говоря, я не знаю почему. Почему Алекс?

— Что мне нужно сделать? — спрашиваю я.

— Скажи ему не делать этого. Если кто-то и мог бы от этого отказаться, так это он.

Сказать ему? Алекс возмущается, когда ему говорят, что надо делать. Не могу представить, что он согласился на грязную сделку.

— Бриттани, ужин уже остыл, — кричит моя мать из окна кухни. — И твой отец уже здесь. Давайте в кои-то веки сядем за стол, как нормальная семья.

Звук разбитой посуды возвращает мою мать обратно в дом. Бесспорно, работа Шелли.

Но на самом деле, это не Шелли, кто-то должен, наконец, сказать моим родителям правду.

— Подожди здесь, — говорю я. — Конечно, если ты не хочешь стать свидетелем ссоры в доме Эллисов.

Пако потирает руки.

— Это будет что-то поинтереснее, чем ссоры у меня дома.

Я захожу на кухню и целую отца в щеку.

— Кто твой друг? — спрашивает он осторожно.

— Пако, это мой папа. Папа, это Пако, мой друг.

— Здрасьте, говорит Пако.

Мой отец кивает. Мама строит гримасу.

— Нам с Пако надо уйти.

— Куда? — спрашивает отец озадаченно.

— Повидать Алекса.

— Никуда ты не пойдешь, — говорит моя мать.

Отец непонимающе вытягивает руки.

— Кто такой Алекс?

— Тот, другой мексиканский парень о котором я тебе говорила, — говорит напряженно мама. — Ты что,

не помнишь?

— Патриция, я ничего не помню последнее время.

Моя мать встает из-за стола с тарелкой, полной еды в руках. Она поворачивается и кидает тарелку в мойку, тарелка разбивается в дребезги и еда разлетается вокруг.

— Мы дали тебе все, что ты хотела, Бриттани, — говорит она. — Новую машину, дизайнерские вещи…

Мое терпение лопается.

— Это все настолько поверхностно, мам. Конечно, снаружи все видят вас очень успешными, но как родители, вы абсолютно никуда не годны. Я бы дала вам тройку с минусом, и радуйтесь, что это не по шкале миссис Питерсон, иначе вы бы это просто завалили. Почему вы так боитесь, чтобы кто-то увидел, что и у нас есть проблемы, как и у остальных семей?

Я понимаю, что не могу уже остановиться.

— Слушайте, Алексу нужна моя помощь. Одна из изюминок, которая делает меня мной, это преданность тем людям, которые мне не безразличны. И если это обижает или пугает вас, мне очень жаль, — говорю я.

Какой-то шум доносится со стороны Шелли, и мы все поворачиваемся к ней.

— Бриттани, произносит компьютерный голос из устройства на инвалидном кресле моей сестры. Пальцы Шелли заняты печатанием чего-то еще: — Молодец. Девочка.

Я переплетаю свои пальцы с пальцами своей сестры, когда продолжаю говорить.

— Если вы хотите отказаться от меня или выкинуть из дома за то, кто я на самом деле есть, тогда сделайте это и покончим с этим.

Мне надоело бояться. За Алекса, Шелли и себя. Пришло время встретиться лицом к лицу со своими страхами, или я окончательно потеряю себя от печали и вины. Миру также необходимо об этом узнать.

— Мам, я собираюсь посетить социального работника в школе.

Моя мать кривится от отвращения.

— Что за глупость. Это останется в твоем личном деле навсегда. Тебе не нужен социальный работник.

— Нужен, — настаиваю я и добавляю, — и тебе он нужен тоже. Он нужен нам всем.

— Послушай-ка меня, Бриттани. Если ты выйдешь сейчас за порог этого дома… можешь обратно не возвращаться.

— Ты не слушаешься, — вступает

отец.

— Я знаю. И чувствую себя от этого прекрасно, — я хватаю свою сумку. Это все, что у меня есть, если не считать одежды, что уже на мне. Я широко улыбаюсь и протягиваю руку Пако. — Готов идти?

Ни секунды не колеблясь, он, берет меня за руку.

— Да. — Уже в его машине он говорит: — Ты, та еще упертая штучка. Я никогда не думал, что в тебе есть огонь.

Пако приезжает в самую заброшенную часть Фейрфилд. Он ведет меня к огромному складу на уединенной дороге. Темные облака плывут по небу, и воздух наполняется холодом, как будто сама Матушка природа посылает нам знак.

Нас останавливает крепкий парень.

— Кто эта снежная девочка?

Пако отвечает:

— Она чиста.

Перед тем, как открыть дверь он двусмысленно оглядывает меня с ног до головы.

— Если она начнет что-то вынюхивать, это будет на твоей заднице, Пако, — говорит он.

Все, что я хочу, это увести Алекса отсюда, подальше от этого чувства опасности, витающего вокруг.

— Эй, — произносит сиплый голос рядом со мной. — Если потом тебе понадобится добраться домой, найди меня, si?

— Следуй за мной, — говорит Пако, хватая меня за руку и таща за собой вперед по коридору. По другую сторону склада слышатся голоса… и голос Алекса среди них.

— Давай я сама к нему приду, — говорю я.

— Не такая уж хорошая идея. Подожди, пока Гектор закончит с ним говорить, — отвечает Пако, но я не слушаю.

Я иду на голос Алекса. Он разговаривает с двумя мужчинами и это, бесспорно, серьезный разговор. Один из мужчин достает лист бумаги и протягивает его Алексу, именно в этот момент Алекс замечает меня.

Он говорит что-то по-испански мужчине, сворачивает лист бумаги и засовывает его в карман своих джинсов.

— Какого черта ты тут делаешь? — спрашивает он меня жестоким и повелительным тоном, соответствующим выражению его лица.

— Я просто…

Я не завершаю мое предложение, потому, что Алекс хватает меня за локоть.

— Ты просто уезжаешь отсюда сию секунду. Какой черт привез тебя сюда?

Я пытаюсь придумать