Читалка - Идеальная химия

прошлым вечером? — Когда я не отвечаю, он продолжает. — Можешь не отвечать, у меня уже есть идея.

Это будет нелегко. Теперь я знаю, почему люди бросают друг друга посредством смс и имейлов. Делать это лицом к лицу тяжелее, потому, что ты должна стоять там и наблюдать реакцию другого человека. Я проводила слишком много времени избегая неловких ситуаций и сглаживая отношения с людьми вокруг меня, поэтому теперь эта стычка очень болезненна.

— Ты и я оба знаем, что между нами больше ничего нет, — говорю я как можно спокойней.

Колин суживает глаза.

— Что ты такое говоришь?

— Нам нужно расстаться.

— Расстаться на время или насовсем?

— Расстаться насовсем, — говорю я осторожно.

— Это все из-за Фуэнтеса, не так ли?

— С тех пор, как ты вернулся с того летнего путешествия, все наши отношения шли коту под хвост. Мы вообще не разговариваем больше, и я устала чувствовать себя виноватой за то, что я не срываю с себя одежду и не раздвигаю ноги, чтобы доказать тебе, что я тебя люблю.

— Ты ничего не хочешь мне доказывать.

Я понижаю голос, чтобы другие нас не слышали.

— Зачем тебе вообще это нужно? То, что тебе необходимы доказательства моей любви уже доказывает, что это не работает между нами.

— Не делай этого, — мямлит он, откидывая голову назад. — Пожалуйста, не делай этого.

Мы слишком долго жили по этому старому стереотипу: лучший футбольный игрок и звезда группы поддержки. Теперь мы будем у всех под микроскопом из-за нашего расставания, со всеми сплетнями вокруг. От одной только мысли у меня мороз по коже.

Но я не могу больше притворяться, что все отлично. Это решение, наверное, еще долго будет меня преследовать. Почему мои родители могут отослать мою сестру, потому, что для них так удобнее, или Дарлин может крутить романы со всеми парнями школы, потому, что это заставляет ее чувствовать себя лучше. Так почему же я не могу делать, что лучше для меня?

Я кладу руку Колину на плечо. Пытаясь не фокусировать взгляд на его глазах, полных

слез. Но он стряхивает мою руку.

— Скажи что-нибудь, — говорю я.

— Что, ты хочешь, чтобы я сказал, Брит? Что я очень рад, ты бросаешь меня. Извини, но я такого не чувствую.

Он вытирает глаза руками. Мне от этого тоже хочется плакать, и глаза начинают заполняться слезами. Это конец того, что мы оба думали, было настоящим, а оказалось просто одной из тех ролей, которую нам навязали играть. Вот, что расстраивает меня больше всего. Не разрыв, а то, что значили наши отношения… мою слабость.

— Я переспал с Мией, — выдает он. — Прошлым летом. С той девчонкой с фотографии.

— Ты говоришь это мне, чтобы обидеть.

— Я говорю это, потому, что это правда. Спроси Шейна.

— Зачем тогда ты вернулся и притворялся, что мы до сих пор Золотая пара?

— Потому, что все ждали этого. Даже ты. Не смей отрицать.

Его слова ранят, но это правда. Теперь с меня довольно играть — идеальную — девчонку и танцевать под чью-то дудку.

Время становиться собой.

Первое, что я делаю, как только мы с Колином расходимся, это говорю мисс Смол, что мне нужно время вне группы поддержки. При этом чувствую себя, как будто груз с плеч свалился.

Я еду домой, чтобы провести время с Шелли и сделать домашку. После ужина я звоню Изабель Авила.

— Мне нужно бы удивиться, что ты мне звонишь. Но я не удивлена, — говорит она.

— Как прошла тренировка?

— Так себе. Дарлин не идеальный капитан и мисс Смол знает это. Тебе не следовало уходить.

— Я не ушла, просто мне сейчас нужно больше свободного времени. Но я звоню не для того, чтобы обсуждать группу. Слушай, я сегодня рассталась с Колином.

— И ты мне это говоришь потому, что…

Это отличный вопрос, один из тех, на которые я бы раньше не отвечала.

— Мне нужно было с кем-нибудь поговорить об этом. И я знаю, что у меня есть друзья, кому я могу позвонить, но я хотела позвонить кому-то, кто не будет сплетничать об этом. У моих друзей большие рты.

Сиерра самая близкая моя подруга, но я соврала ей об Алексе. А ее парень, Дуг, один

из лучших друзей Колина.

— Откуда ты знаешь, что я не буду распространяться? — Спрашивает Изабель.

— Я и не знаю. Но ты не рассказала мне об Алексе, когда я просила. Это дает мне понять, что ты можешь хранить чужие секреты.

— Я могу. Выкладывай.

— Даже не знаю с чего начать.

— Я не могу тут сидеть весь день.

— Я поцеловала Алекса, — выпаливаю я.

— Алекса?! Bendita! Это было до или после разрыва с Колином?

Я зажмуриваюсь.

— Я не планировала это.

Изабель смеется так громко, мне приходится отодвинуть телефон от своего уха.

— Ты уверена, что он тоже это не планировал? — спрашивает она, немного успокоившись.

— Это просто случилось. Мы были у него дома и нас прервали, когда его мама пришла домой и застукала нас и…

— Что? Его ма вас застукала? У него дома?! Bendita! — она продолжает дальше на испанском, и я не понимаю ни слова из того, что она говорит.

— Изабель, я не говорю на испанском. Нужна помощь.

— Ой, извини. Кармен лопнет от злости, когда узнает.

Я кашляю в трубку.

— Я ей не скажу, — быстро говорит Изабель.

— Просто мама Алекса очень серьезная женщина. Когда Алекс встречался с Кармен, он держал ее подальше от своей мамы. Не пойми меня неправильно, она любит своих сыновей. Но она гиперопекающая, как и большинство Мексиканских матерей. Она выставила тебя из дома?

— Нет. Но она достаточно четко назвала меня шалавой.

Больше смеха на другом конце.

— Не смешно.

— Прости. — Еще смешок. — Мне бы очень хотелось быть мухой на стене в тот момент, когда она вас застукала.

— Спасибо за твое сочувствие, — говорю я сухо. — Я отключаюсь.

— Нет, извини, что я смеялась. Просто, чем больше мы говорим, тем больше я понимаю, что ты совсем не та, кем я тебя себе представляла. Я понимаю теперь, почему ты нравишься Алексу.

— Хм. Спасибо. Помнишь, когда я тебе сказала, что не позволю чему-то произойти между мной и Алексом?

— Дай-ка мне проверить свой календарь, это было до или после того, как ты его поцеловала? —