клинок отчего-то опускался медленно, покуда острие его
не коснулось лба юноши. Выступила капелька крови.
Всадник был неподвижен. Сантьяго тоже замер. Он даже и не
пробовал спастись бегством. Где-то в самой глубине его существа
разливалась странная радость: он умрет во имя Своей Стези. И за
Фатиму. Стало быть, знаки не обманули. Вот перед ним Враг, а
потому смерть не страшит его, ибо Душа Мира существует и через
мгновение он станет ее частью. А завтра та же участь постигнет
и Врага.
Всадник между тем все не наносил удар.
- Зачем ты это сделал?
- Я всего лишь услышал и понял то, что поведали мне
ястребы. Они хотели спасти оазис. Его защитники перебьют вас --
их больше.
Острие по-прежнему лишь касалось его лба.
- Кто ты такой, что вмешиваешься в предначертания Аллаха?
- Аллах сотворил не только войско, но и птиц. Аллах
открыл мне их язык. Все на свете написано одной рукой, --
ответил юноша, припомнив слова погонщика.
Всадник наконец отвел саблю. Сантьяго перевел дух.
- Поосторожней с предсказаниями, -- сказал всадник. --
Никто не избегнет того, что предначертано.
- Я видел войско. Я не знаю, чем кончится сражение.
Всаднику понравился такой ответ, но он медлил спрятать
саблю в ножны.
- А что здесь делает чужеземец?
- Я ищу Свою Стезю. Но тебе не понять, что это такое.
Всадник вложил саблю в ножны. Сокол у него на плече издал
пронзительный крик. Напряжение, владевшее Сантьяго, стало
ослабевать.
- Я хотел испытать
твою отвагу. Ничего нет важнее для
тех, кто ищет Язык Мира.
Юноша удивился. Всадник рассуждал о вещах, в которых мало
кто смыслил.
- Кроме того, нельзя расслабляться ни на миг, даже когда
одолел долгий путь, - продолжал тот. - И нужно любить
пустыню, доверять же ей полностью нельзя. Ибо пустыня - это
испытание для человека: стоит отвлечься хоть на миг - и ты
погиб.
Его слова напомнили Сантьяго старого Мелхиседека.
- Если к тому времени, когда придут воины, голова у тебя
еще останется на плечах, разыщи меня, - сказал всадник.
В руке, которая совсем недавно сжимала рукоять сабли,
теперь появилась плеть. Конь рванулся, снова взметнув тучу пыли
из-под копыт.
- Где ты живешь? - крикнул Сантьяго вслед.
Всадник на скаку ткнул плетью в сторону юга.
Так юноша повстречал Алхимика.
На следующее утро под финиковыми пальмами оазиса Эль-Фаюм
стояли две тысячи вооруженных людей. Солнце было еще низко,
когда на горизонте показались пятьсот воинов. Всадники проникли
в оазис с севера, делая вид, что пришли с миром, и пряча оружие
под белыми бурнусами. Лишь когда они подошли вплотную к
большому шатру вождей, в руках у них оказались ружья и кривые
сабли. Но шатер был пуст.
Жители оазиса окружили всадников пустыни, и через полчаса
на песке лежали четыреста девяносто девять трупов. Детей увели
в пальмовую рощу, и они ничего не видели, как и женщины,
которые оставались в шатрах, молясь за своих мужей. Если бы не
распростертые тела погибших, оазис выглядел
бы таким же, как
всегда.
Уцелел только тот, кто командовал конницей, налетевшей на
Эль-Фаюм. Его привели к вождям племен, и те спросили, почему он
дерзнул нарушить Обычай. Он отвечал, что его воины, измучась
многодневными боями, голодом и жаждой, решили захватить оазис и
потом вновь начать войну.
Вождь сказал, что как ни сочувствует он воинам, но
нарушать Обычай не вправе никто. В пустыне меняется под
воздействием ветра только облик песчаных барханов, все же
прочее пребывает неизменным.
Военачальника приговорили к позорной смерти: не удостоив
ни пули, ни удара сабли, его повесили на засохшей финиковой
пальме, и ветер из пустыни долго раскачивал его труп.
Вождь позвал чужестранца и вручил ему пятьдесят золотых
монет. Потом снова рассказал историю Иосифа и попросил юношу
стать своим Главным Советником.
Когда зашло солнце и на небе тускло (потому что было
полнолуние) засветились первые звезды, Сантьяго пошел на юг.
Там стоял только один шатер, и встречные говорили ему, что
место это излюблено джиннами. Однако он уселся возле шатра и
стал ждать.
Алхимик появился нескоро - луна была уже высоко. С плеча
у него свисали два мертвых ястреба.
- Я здесь, - сказал Сантьяго.
- И напрасно. Разве ко мне ведет твоя Стезя?
- Идет война. Мне не пересечь пустыню.
Алхимик спешился и знаком пригласил Сантьяго войти в
шатер, - точно такой же, как и у всех жителей оазиса, если не
считать убранного
