Сантьяго. Овец своих он оставил на
окраине городка, в хлеву у своего нового друга. У Сантьяго по
всей округе были друзья - он потому и любил странствовать.
Заводишь нового друга - и вовсе необязательно видеться с ним
ежедневно. Когда вокруг тебя одни и те же люди - как это было
в семинарии, - то вроде бы само собой получается, что они
входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое
время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким
они хотят тебя видеть, обижаются. Каждый ведь совершенно точно
знает, как именно надо жить на свете.
Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не
может. Это вроде как та старуха цыганка, что толковать сны
умела, а вот сделать их явью - нет.
Сантьяго решил подождать, пока солнце спустится пониже, и
тогда уж гнать овец на выпас. Через три дня он встретится с
дочкой суконщика.
А пока он взялся за новую книжку, которую выменял у
местного священника. Книга была толстая, и на первой же
странице описывались чьи-то похороны, и вдобавок имена у героев
были такие, что язык сломаешь. "Если я когда-нибудь сочиню
книгу, - подумал юноша, - у меня на каждой странице будет
новый герой, чтобы читателям не надо было запоминать, кого как
зовут".
Только углубился он в чтение и увлекся описанием того, как
покойника зарывали в снег - Сантьяго самого озноб пробрал,
хоть солнце и жгло нещадно, - как подсел к нему неизвестный
старик и затеял разговор.
- Что это они там делают? - осведомился он, указывая на
людей на площади.
- Работают, - сухо отвечал юноша, делая вид, что
погружен в чтение.
На самом же деле он думал о том, как острижет четырех
овечек перед дочкой суконщика, и она увидит, на что он
способен. Сантьяго часто рисовал себе эту сцену и каждый раз
мысленно объяснял изумленной девице, что овец надлежит стричь
от хвоста к голове. Еще он перебирал в памяти разные занятные
истории, которыми развлечет ее во время стрижки. Истории эти он
вычитал в книгах, но собирался сказать, что они происходили с
ним на самом деле. Во лжи его она не уличит никогда, потому что
читать не умеет.
Старик, однако, оказался настырным. Он сказал, что утомился
и хочет пить, и попросил глоток вина. Сантьяго, надеясь
отделаться, протянул ему свою фляжку.
Не тут-то было - старик желал беседовать. Теперь он
спрашивал, что за книгу читает юноша. Сантьяго уже думал
поступить неучтиво и просто пересесть на другую скамейку, но
отец всегда учил его быть вежливым со старшими. Он молча
протянул книгу соседу и сделал так по двум причинам. Во-первых,
он сам не знал, как правильно произносится ее название. А
во-вторых, если старик неграмотный, он сам отсядет от него,
чтобы не чувствовать себя униженным.
- Гм... - сказал старик, оглядев ее со всех сторон,
словно в первый раз видел книгу. - Хорошая книга, о важных
вещах, только уж больно скучная.
Сантьяго удивился: старик, оказывается, не только умел
читать, но даже и эту книгу прочел. Что ж, если она и вправду
скучная, он еще успеет обменять ее на другую.
- Она о том, о чем написаны почти все книги, - продолжал
старик. - О том, что человек не в силах сам выбрать свою
судьбу. Она старается, чтобы все поверили в величайшую на свете
ложь.
- А что это за величайшая на свете ложь? - удивился
Сантьяго.
- Звучит она так: в какой-то миг нашего бытия мы теряем
контроль над своей жизнью, и ею начинает управлять судьба.
Ничего более лживого нет.
- Со мной все было не так, - сказал Сантьяго. - Меня
хотели сделать священником, а я ушел в пастухи.
- Так оно лучше, - согласился старик. - Ты ведь любишь
странствовать.
"Он будто прочел мои мысли", - подумал юноша.
А старик тем временем листал толстую книгу и вроде бы даже
не собирался возвращать ее. Только сейчас Сантьяго заметил, что
он одет в арабский бурнус - впрочем, ничего особенного в этом
не было: Тарифу от африканского побережья отделял лишь узкий
пролив, который можно было пересечь за несколько часов. Арабы
часто появлялись в городке - что-то покупали и несколько раз в
день творили свои странные молитвы.
- Вы откуда будете? - спросил он старика.
- Отовсюду.
- Так не бывает, - возразил юноша. - Никто не может
быть отовсюду. Я вот, например, пастух, брожу по всему свету,
но родом-то я из одного места, из городка, рядом с которым
стоит старинный замок. Там я родился.
- Ну, в таком случае я родился в Салиме.
Сантьяго не знал, где это - Салим, но спрашивать
