находил этому одно объяснение: то, что подлежало
передаче, есть плод Чистой Жизни, которую трудно запечатлеть в
словах или рисунках. Потому что люди имеют склонность,
увлекаясь словами и рисунками, забывать в конце концов Всеобщий
Язык.
Новоприбывших немедля привели к местным вождям. Сантьяго
глазам своим не верил: оазис оказался вовсе не колодцем с
двумя-тремя пальмами, как написано в книжках по истории, - он
был гораздо больше иных испанских деревень. И колодцев там было
три сотни, а пальм - пятьдесят тысяч, а между ними стояли
бесчисленные разноцветные шатры.
- "Тысяча и одна ночь", - сказал англичанин, которому не
терпелось поскорее встретиться с Алхимиком.
Их тотчас окружили дети, с любопытством глазевшие на
лошадей, верблюдов и людей. Мужчины расспрашивали, случалось ли
путникам видеть бои, а женщины хотели знать, какие ткани и
самоцветы привезли с собой купцы. Безмолвие пустыни
воспринималось теперь как далекий сон - стоял неумолчный
говор, слышался смех и крики, и казалось, что путники были
раньше бесплотными духами, а теперь вновь становятся людьми из
мяса и костей. Они были довольны и счастливы.
Погонщик объяснил Сантьяго, что оазисы всегда считались
как бы ничейной землей, потому что населяли их в основном
женщины и дети. Считалось, что они не за тех и не за этих, и
воины сражались между собой в песках пустыни, оставляя оазисы
как убежище.
Вожатый не без труда собрал всех и объявил, что караван
останется
в оазисе до тех пор, пока не стихнет межплеменная
рознь. Путники найдут приют в шатрах местных жителей, которые
окажут им гостеприимство, как велит Закон. После чего он
попросил всех, у кого есть оружие, сдать его. Исключением не
стали и те, кто охранял караван по ночам.
- Таковы правила войны, - объяснил он. - Оазис не может
принимать солдат или воинов.
Сантьяго очень удивился, когда англичанин вытащил из
кармана хромированный револьвер и отдал его сборщику.
- Зачем тебе револьвер? - спросил юноша.
- Чтобы научиться доверять людям, - ответил англичанин:
он был очень доволен тем, что совсем скоро отыщет то, за чем
пустился в путь.
А Сантьяго продолжал размышлять о своем сокровище. Чем
ближе он был к осуществлению своей мечты, тем больше трудностей
оказывалось на его пути. То, что старый царь Мелхиседек называл
"новичкам везет", перестало действовать, а действовали, как он
понимал, упорство и отвага человека, отыскивающего Свою Стезю.
А потому он не мог ни торопиться, ни потерять терпение, иначе
знаки, которые Господь расставил на его пути, могут так и
остаться неувиденными.
"Господь расставил", - повторил он про себя, удивляясь
этой мысли. До сих пор ему казалось, что эти знаки - часть
мира, то же, что голод или жажда, поиски любви или работы. Он
не думал, что это язык, на котором говорит с ним Бог,
показывая, чего хочет от него.
"Не торопись, - сказал он себе. - Как говорил погонщик
верблюдов, ешь в час
еды, а придет час пути - отправляйся в
путь".
В первый день все, включая англичанина, отсыпались с
дороги. Сантьяго поместили в шатер с пятью другими юношами
примерно его возраста. Все они были местные и потому очень
хотели разузнать, как живут в больших городах.
Он уже успел рассказать им, как пас овец, и только
собирался перейти к своей работе в лавке хрустальных изделий,
как в шатер вошел англичанин.
- Все утро тебя ищу, - сказал он, вытаскивая Сантьяго
наружу. - Ты мне нужен. Помоги мне найти Алхимика.
Двое суток они искали его поодиночке, полагая, что живет
Алхимик не так, как другие, и очень вероятно, что в его шатре
всегда топится очаг. Они бродили из конца в конец оазиса,
покуда не поняли, что он гораздо больше, чем им казалось
поначалу, - там было несколько сотен шатров.
- Целый день потеряли впустую, - сказал англичанин,
присаживаясь возле одного из колодцев.
- Надо бы расспросить о нем, - сказал Сантьяго.
Однако англичанин колебался - ему не хотелось
обнаруживать свое присутствие. Но, в конце концов, он согласился
и попросил Сантьяго, который хорошо говорил по-арабски, навести
справки об Алхимике. И юноша обратился к женщине, подошедшей к
колодцу, чтобы наполнить водой бурдюк.
- Здравствуйте. Не знаете ли, где бы нам найти Алхимика?
- спросил он.
Женщина ответила, что никогда не слышала о таком, и тотчас
ушла. Правда, перед этим предупредила Сантьяго, что он должен
уважать обычай
