своего
спутника.
- Но для чего же тогда столько книг?
- Для того, чтобы понять эти несколько строчек, -
отвечал англичанин не слишком уверенным тоном.
Больше всего заинтересовала Сантьяго книга, рассказывающая
о знаменитых алхимиках. То были люди, посвятившие всю свою
жизнь очистке металлов в лабораториях: они верили, что, если в
продолжение многих и многих лет обрабатывать какой-нибудь
металл, он в конце концов потеряет все свойства, присущие ему
одному, и обретет Душу Мира. И ученые тогда смогут постичь
смысл любой вещи, существующей на земле, ибо Душа Мира и есть
тот язык, на котором все они говорят между собой. Они называют
это открытие Великим Творением, а состоит оно из двух
элементов: твердого и жидкого.
- А разве недостаточно просто изучать людей и знаки,
чтобы овладеть этим языком? - осведомился Сантьяго.
- Как ты любишь все упрощать! - раздраженно ответил
англичанин. - Алхимия - наука серьезная. Она требует, чтобы
каждый шаг совершался в полном соответствии с тем, как учат
мудрецы.
Юноша узнал, что жидкий элемент Великого Творения
называется Эликсир Бессмертия - он, помимо того что продлевает
век алхимика, исцеляет все болезни. А твердый элемент - это
Философский Камень.
- Отыскать его нелегко, - сказал англичанин. - Алхимики
годами сидят в своих лабораториях, следя, как очищается металл.
Они так часто и так подолгу глядят в огонь, что мало-помалу
освобождаются от всякой мирской
суетности и в один прекрасный
день замечают, что, очищая металл, очистились и сами.
Тут Сантьяго вспомнил Торговца Хрусталем, который говорил,
что когда моешь стаканы, то и сам освобождаешь душу от всякой
пакости. Юноша все больше убеждался в том, что алхимии можно
научиться и в повседневной жизни.
Камень обладает поразительным свойством: крохотной части его
достаточно, чтобы превратить любое количество любого металла в
золото.
Услышав это, Сантьяго очень заинтересовался алхимией. Он
подумал, что надо лишь немного терпения - и можно будет
превращать в золото все что угодно. Он ведь читал жизнеописания
тех, кому это удалось: Гельвеция, Элиаса, Фульканелли, Гебеpa,
- и истории эти приводили его в восторг. Всем этим людям
удалось до конца пройти Своей Стезей. Они странствовали по
свету, встречались с учеными мудрецами, творили чудеса, чтобы
убедить сомневающихся, владели Философским Камнем и Эликсиром
Бессмертия.
Однако когда Сантьяго попытался по книгам понять, что же
такое Великое Творение, то стал в тупик - там были только
странные рисунки, зашифрованные наставления и непонятные
тексты.
- Почему они так замысловато пишут? - спросил он однажды
вечером у англичанина, который явно досадовал на то, что
лишился своих книг.
- Потому что понимать их дано лишь тем, кто сознает
ответственность этого, - отвечал англичанин. - Представь, что
начнется, если все кому не лень начнут превращать свинец в
золото. Очень скоро оно потеряет всякую ценность
. Только
упорным и знающим откроется тайна Великого Творения. А я
оказался посреди пустыни, чтобы встретить настоящего алхимика,
который поможет мне расшифровать таинственные записи.
- А когда были написаны эти книги? - спросил он.
- Много веков назад.
- Много веков назад еще не было типографского станка, -
возразил Сантьяго. - И все равно алхимией способен овладеть
далеко не каждый. Почему же это написано таким таинственным
языком и рисунки такие загадочные?
Англичанин ничего не ответил. Лишь потом, помолчав
немного, сказал, что уже несколько дней внимательно
присматривается к каравану, но ничего нового не заметил. Вот
только о войне племен поговаривать путешественники стали все
чаще.
И в один прекрасный день Сантьяго вернул англичанину его
книги.
- Ну, и что же ты там понял? -- с надеждой спросил тот:
ему хотелось поговорить с кем-нибудь понимающим, чтобы
отвлечься от тревожных мыслей.
- Понял я, что у мира есть душа, и тот, кто постигнет эту
душу, поймет и язык всего сущего. Еще понял, что многие
алхимики нашли Свою Стезю и открыли Душу Мира, Философский
Камень и Эликсир Бессмертия, - сказал юноша, а про себя
добавил: "А самое главное - я понял, что все это так просто,
что уместится на грани изумруда".
Англичанин почувствовал разочарование. Ни то, что он так
долго учился, ни магические символы, ни мудреные слова, ни
реторты
