что находится на земле, постоянно изменяется,
потому что и сама земля - живая и тоже обладает душой. Все мы
- часть этой Души, но сами не знаем, что она работает на наше
благо. Но ты, работая в лавке, должен был понять, что даже
хрусталь способствовал твоему успеху.
Сантьяго слушал молча, поглядывая то на луну, то на белый
песок.
- Я видел, как идет караван через пустыню, - сказал он
наконец. - Он говорит с ней на одном языке, и потому-то она и
позволяет ему пройти через себя. Пустыня проверит и испытает
каждый его шаг и, если убедится, что он в безупречном созвучии
с нею, допустит до оазиса. А тот, кто наделен отвагой, но не
владеет этим языком, погибнет в первый же день пути.
Теперь оба глядели на луну.
- Это и есть магия знаков, - продолжал Сантьяго. - Я
вижу, как проводники читают знаки пустыни, - это душа каравана
говорит с душой пустыни.
После долгого молчания подал наконец голос и англичанин:
- Мне стоит обратить внимание на караван.
- А мне - прочесть твои книги, - отвечал юноша.
Странные это были книги. Речь в них шла о ртути и соли, о
драконах и царях, но Сантьяго, как ни старался, не понимал
ничего. И все же одна мысль, повторявшаяся во всех книгах, до
него дошла: все на свете - это разные проявления одного и того
же.
Из одной книги он узнал, что самые важные сведения об
алхимии - это всего несколько строчек, выведенных на изумруде.
- Это называется "Изумрудная скрижаль", - сказал
англичанин, гордый тем, что может чему-то научить
своего
спутника.
- Но для чего же тогда столько книг?
- Для того, чтобы понять эти несколько строчек, -
отвечал англичанин не слишком уверенным тоном.
Больше всего заинтересовала Сантьяго книга, рассказывающая
о знаменитых алхимиках. То были люди, посвятившие всю свою
жизнь очистке металлов в лабораториях: они верили, что, если в
продолжение многих и многих лет обрабатывать какой-нибудь
металл, он в конце концов потеряет все свойства, присущие ему
одному, и обретет Душу Мира. И ученые тогда смогут постичь
смысл любой вещи, существующей на земле, ибо Душа Мира и есть
тот язык, на котором все они говорят между собой. Они называют
это открытие Великим Творением, а состоит оно из двух
элементов: твердого и жидкого.
- А разве недостаточно просто изучать людей и знаки,
чтобы овладеть этим языком? - осведомился Сантьяго.
- Как ты любишь все упрощать! - раздраженно ответил
англичанин. - Алхимия - наука серьезная. Она требует, чтобы
каждый шаг совершался в полном соответствии с тем, как учат
мудрецы.
Юноша узнал, что жидкий элемент Великого Творения
называется Эликсир Бессмертия - он, помимо того что продлевает
век алхимика, исцеляет все болезни. А твердый элемент - это
Философский Камень.
- Отыскать его нелегко, - сказал англичанин. - Алхимики
годами сидят в своих лабораториях, следя, как очищается металл.
Они так часто и так подолгу глядят в огонь, что мало-помалу
освобождаются от всякой мирской
суетности и в один прекрасный
день замечают, что, очищая металл, очистились и сами.
Тут Сантьяго вспомнил Торговца Хрусталем, который говорил,
что когда моешь стаканы, то и сам освобождаешь душу от всякой
пакости. Юноша все больше убеждался в том, что алхимии можно
научиться и в повседневной жизни.
Камень обладает поразительным свойством: крохотной части его
достаточно, чтобы превратить любое количество любого металла в
золото.
Услышав это, Сантьяго очень заинтересовался алхимией. Он
подумал, что надо лишь немного терпения - и можно будет
превращать в золото все что угодно. Он ведь читал жизнеописания
тех, кому это удалось: Гельвеция, Элиаса, Фульканелли, Гебеpa,
- и истории эти приводили его в восторг. Всем этим людям
удалось до конца пройти Своей Стезей. Они странствовали по
свету, встречались с учеными мудрецами, творили чудеса, чтобы
убедить сомневающихся, владели Философским Камнем и Эликсиром
Бессмертия.
Однако когда Сантьяго попытался по книгам понять, что же
такое Великое Творение, то стал в тупик - там были только
странные рисунки, зашифрованные наставления и непонятные
тексты.
- Почему они так замысловато пишут? - спросил он однажды
вечером у англичанина, который явно досадовал на то, что
лишился своих книг.
- Потому что понимать их дано лишь тем, кто сознает
ответственность этого, - отвечал англичанин. - Представь, что
начнется, если все кому не лень начнут превращать свинец в
золото. Очень скоро оно потеряет всякую ценность
