волосы Мелхиседека. Ему
вспомнилось, как улыбался кондитер, когда ему в первый день в
Танжере некуда было идти и нечего есть, - и эта улыбка тоже
напомнила ему старого царя.
"Словно он прошел тут и оставил на всем следы своего
присутствия, - подумал он. - Словно все эти люди в какую-то
минуту своей жизни уже встречались с ним. Но ведь он так и
говорил мне, что всегда является тому, кто идет Своей Стезей".
Он ушел не прощаясь - не хотел плакать при чужих. Но он
понимал, что будет тосковать по всему этому, по всем тем
прекрасным вещам, которым научился здесь. Он обрел уверенность
в себе и желание покорить мир.
"Ведь я опять иду в знакомые места пасти овец", - подумал
он, но почему-то решение ему разонравилось. Целый год он
работал, чтобы осуществить свою мечту, а она вдруг стала с
каждой минутой терять свою привлекательность. Может быть, это и
не мечта вовсе?
Да может быть, мне стать таким, как Продавец Хрусталя? Всю
жизнь мечтать о Мекке, но так туда и не собраться?" - думал
он, но камни, которые он держал в руках, словно передали ему
силу и решимость старого царя. По странному совпадению - или
это и был знак? - он вошел в ту самую харчевню, что и в свой
первый день в Танжере. Конечно, того жулика там не было. Хозяин
принес ему чашку чаю.
"Я всегда успею вернуться в пастухи, - думал Сантьяго. -
Я научился пасти и стричь овец и уже никогда не забуду, как это
делается. Но мне может не представиться другой возможности
попасть к египетским пирамидам. Старик носил золотой
нагрудник
и знал всю мою историю. Это всамделишный царь, и к тому же
мудрец".
Только два часа пути отделяли его от равнин Андалусии, а
между ним и пирамидами лежала бескрайняя пустыня. Но он понял,
что можно взглянуть на это и по-другому: путь к сокровищу стал
на два часа короче, хоть он сам при этом и потерял целый год.
"Почему я хочу вернуться к своим овцам - мне известно.
Потому что я знаю их, потому что люблю их и потому что с ними
хлопот немного. А вот можно ли любить пустыню? Но ведь именно
пустыня скрывает мое сокровище. Не сумею найти его - вернусь
домой. Так уж случилось, что у меня сейчас есть и деньги, и
время - так отчего бы не попробовать?"
В эту минуту он почувствовал огромную радость. Путь в
пастухи ему всегда открыт. И всегда можно сделаться торговцем
хрусталем. Конечно, в мире скрыто много иных сокровищ, но ведь
именно ему, а не кому-нибудь другому дважды приснился один и
тот же сон и встретился старый царь.
Он вышел из харчевни довольный собой. Он вспомнил, что
один из поставщиков товара привозил хрусталь его хозяину с
караванами, пересекавшими пустыню. Сантьяго сжимал в руках Урим
и Тумим - благодаря этим камням он снова решил идти к своему
сокровищу.
"Я всегда рядом с тем, кто идет Своей Стезей", -
вспомнились ему слова Мелхиседека.
Проще простого: пойти на торговый склад да и спросить,
правда ли, что пирамиды так далеко, как говорят.
Помещение, где сидел англичанин, больше напоминало хлев, и
пахло там потом, пылью, скотиной
. "Стоило десять лет учиться,
чтобы оказаться в такой дыре", - думал он, рассеянно
перелистывая химический журнал.
Однако отступать было некуда. Надо было следовать знакам.
Всю свою жизнь он посвятил тому, чтобы отыскать тот
единственный язык, на котором говорит Вселенная, - для того и
учился. Сначала он увлекся эсперанто, потом религиями и наконец
-- алхимией. И вот теперь он свободно говорил на эсперанто,
досконально знал историю разных вер, однако, алхимиком еще не
стал. Да, конечно, кое-какие тайны он открыл, но вот сейчас
намертво застрял и уже не мог продвинуться в своих
исследованиях ни на шаг. Он тщетно пытался попросить помощи еще
у какого-нибудь алхимика - все они были люди чудаковатые,
думали только о себе и почти всегда отказывали в совете и
содействии. Может быть, они так и не сумели постичь тайну
Философского Камня и оттого замыкались в себе?
Англичанин уже истратил на бесплодные поиски часть
отцовского наследства. Он ходил в самые лучшие на свете
библиотеки, покупал самые редкие, самые важные книги по алхимии
- и вот в одной из таких книг вычитал, что много лет назад
знаменитый арабский алхимик побывал в Европе. Уверяли, что ему
больше двухсот лет, что он нашел Философский Камень и открыл
Эликсир Бессмертия. На англичанина это произвело сильное
впечатление, но все бы это так легендой и осталось, если бы
один его приятель, вернувшись из археологической
