чистого золота, не стал
бы обманывать, чтобы разжиться полудюжиной овец.
Он говорил ему о знаках, и Сантьяго, покуда пересекал
пролив, все думал о них. Он понимал, о чем идет речь: бродя по
Андалусии, юноша научился узнавать на земле и на небе приметы
того, что ждет впереди. Птица могла оповещать, что где-то
притаилась змея; кустарник указывал, что неподалеку найдется
ручей или река. Овцы научили его всему этому. "Если Бог их
ведет, он и мне не даст сбиться с пути", - подумал Сантьяго и
немного успокоился. Даже чай показался не таким горьким.
- Ты кто будешь? - послышалась вдруг испанская речь.
Сантьяго вздохнул с облегчением: он думал о знаках, и вот
знак ему подан. Окликнувший его был примерно одних с ним лет,
одет на западный манер, но цвет кожи указывал, что он местный.
- Откуда ты знаешь испанский? - спросил Сантьяго.
- Здесь почти все его знают. Испания в двух часах пути.
- Присядь, я хочу тебя угостить чем-нибудь. Закажи вина
себе и мне. Чай мне не по вкусу.
- В этой стране вина не пьют, - ответил тот. - Вера не
разрешает.
Сантьяго сказал тогда, что ему нужно добраться до пирамид.
Он чуть было не проговорился о сокровищах, но вовремя прикусил
язык - араб за то, чтобы проводить его до места, вполне мог бы
потребовать часть клада себе.
-- Не можешь ли довести меня до пирамид? Я бы тебе
заплатил за это.
-- А ты даже не представляешь, где это?
Сантьяго заметил, что хозяин подошел вплотную и
внимательно прислушивается к разговору. При нем
говорить не
хотелось, однако он боялся упустить так удачно найденного
проводника.
- Тебе придется пересечь всю пустыню Сахару, - сказал
тот. - А для этого понадобятся деньги. Есть они у тебя?
Сантьяго этот вопрос удивил. Но он помнил слова старика:
если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать
тому, чтобы желание твое сбылось. И, достав из кармана деньги,
он показал их арабу. Хозяин подошел еще ближе и уставился на
них, а потом перебросился с юношей несколькими арабскими
словами. Сантьяго показалось, что хозяин на что-то сердится.
- Пойдем-ка отсюда, - сказал юноша. - Он не хочет,
чтобы мы тут сидели.
Сантьяго с радостью поднялся и хотел было уплатить по
счету, но хозяин схватил его за руку и стал что-то говорить. У
Сантьяго хватило бы силы, чтобы высвободиться, но он был в
чужой стране и не знал, как себя вести. По счастью, новый
знакомый оттолкнул хозяина и вытащил Сантьяго из харчевни на
улицу.
- Он хотел отнять у тебя деньги. Танжер не похож на
другие африканские города. Это порт, а в порту всегда множество
жуликов.
Ему можно доверять. Он помог ему в критической ситуации.
Сантьяго снова достал из кармана и пересчитал деньги.
- Можем завтра же отправиться к пирамидам, - сказал
араб. - Но сначала надо купить двух верблюдов.
Они двинулись по узким улочкам Танжера, где на каждом шагу
стояли палатки и лотки, где торговали всякой всячиной, и
оказались на рыночной
площади. Она была заполнена многотысячной
толпой - люди продавали, покупали, спорили. Зелень и плоды
лежали рядом с кинжалами, ковры - рядом с разнообразными
трубками. Сантьяго не сводил глаз со своего спутника - тот
забрал у него все деньги. Он хотел было забрать их, но счел,
что это будет неучтиво. Ему были неведомы нравы и обычаи
страны, в которой он сейчас находился. "Ничего, -- подумал он,
- я ведь внимательно слежу за ним, и этого достаточно, ибо я
сильнее его".
И вдруг в груде разнообразного товара он заметил саблю,
красивей которой еще никогда не видел. Ножны были серебряные,
эфес украшен драгоценными камнями и чернью. Сантьяго решил,
что, когда вернется из Египта, непременно купит себе такую же.
- Спроси, сколько она стоит, - попросил он своего
спутника.
В этот миг он понял, что на две секунды отвлекся,
заглядевшись на саблю. Сердце у него екнуло. Он боялся
оглянуться, потому что уже знал, что предстанет его глазам. Еще
несколько мгновений он не сводил глаз с сабли, но потом
набрался храбрости и повернул голову.
Вокруг гремел и бушевал рынок, сновали и горланили люди,
лежали вперемежку ковры и орехи, медные подносы и груды салата,
шли взявшиеся за руки мужчины и женщины в чадрах, витали запахи
неведомой снеди - и нигде, ну просто нигде не было видно его
недавнего спутника.
Сантьяго поначалу еще верил, что они случайно потеряли
друг друга в толпе, и решил остаться
