сокровища, там
будет и твое сердце", - сказал ему Алхимик.
Но сердце говорило о другом. С гордостью оно рассказывало
историю пастуха, бросившего своих овец, чтобы сделать явью
дважды приснившийся сон. Напоминало о Своей Стезе и о многих,
одолевших ее, - о тех, кто отправлялся на поиски новых земель
или красавиц и противостоял рассудку и предрассудкам своих
современников. Оно говорило о великих открытиях, о великих
переменах, о книгах.
И только когда Сантьяго начал подниматься по склону
бархана, сердце прошептало ему: "Будь внимателен. Там, где ты
заплачешь, буду я, а значит, и твои сокровища".
Юноша взбирался медленно. На усыпанном звездами небе снова
появилась полная луна - целый месяц шел он по пустыне. Луна
освещала бархан, и тени играли так причудливо, что пустыня
казалась волнующимся морем, и Сантьяго вспоминал тот день,
когда, простившись с Алхимиком, бросил поводья и дал своему
коню волю. Луна освещала безмолвие пустыни и оставшийся позади
путь, свершаемый теми, кто ищет сокровища.
Когда через несколько минут он поднялся на вершину, сердце
его вдруг отчаянно заколотилось. Перед ним, освещенные луной и
белизной песков, величественно высились пирамиды.
Сантьяго упал на колени и заплакал. Он возблагодарил Бога
за то, что тот дал ему поверить в Свою Стезю, свел его с
Мелхиседеком, с Продавцом Хрусталя, с англичанином, с Алхимиком
и - главное - что дал ему повстречать женщину пустыни,
женщину, которая заставила его поверить в то,
что любовь
никогда не отлучит человека от его Стези.
С высоты тысячелетий смотрели на юношу пирамиды. Теперь
он, если пожелает, может вернуться в оазис, жениться на Фатиме
и пасти овец. Жил же в пустыне Алхимик, который знал Всеобщий
Язык и умел превращать свинец в золото. Сантьяго некому
показывать свое искусство, некого дивить плодами своей
мудрости: следуя Своей Стезей, он выучился всему, что было ему
нужно, и испытал все, о чем мечтал.
Но он искал свои сокровища, а ведь считать дело сделанным
можно, лишь когда достигнута цель. Юноша стоял на вершине и
плакал, а когда посмотрел вниз, увидел: там, куда падали его
слезы, ползет жук-скарабей. За время странствий по пустыне
Сантьяго узнал, что в Египте это символ Бога.
Еще один знак был подан ему, и юноша принялся копать, но
сначала вспомнил Торговца Хрусталем и понял, что тот был
неправ: никому не удастся построить пирамиду у себя во дворе,
даже если весь свой век будешь громоздить камень на камень.
Всю ночь он рыл песок в указанном месте, но ничего не
нашел. С вершин пирамид безмолвно смотрели на него тысячелетия.
Однако он не сдавался - копал и копал, борясь с ветром,
который то и дело снова заносил песком яму. Сантьяго выбился из
сил, изранил руки, но продолжал верить своему сердцу, которое
велело искать там, куда упадут его слезы.
И вдруг в ту минуту, когда он вытаскивал из ямы камни,
послышались шаги. Сантьяго обернулся и увидел людей - их было
несколько, и они стояли спиной к свету, так что
он не мог
различить их лиц.
- Что ты здесь делаешь? - спросил один.
Юноша ничего не ответил. Страх охватил его, ибо теперь ему
было что терять.
- Мы сбежали с войны, - сказал другой. - Нам нужны
деньги. Что ты спрятал здесь?
- Ничего я не спрятал, -- отвечал Сантьяго.
Но один из дезертиров вытащил его из ямы, второй обшарил
его карманы и нашел слиток золота.
- Золото! - вскричал он.
Теперь луна осветила его лицо, и в глазах грабителя
Сантьяго увидел свою смерть.
- Там должно быть еще! - сказал второй.
Они заставили Сантьяго копать, и ему пришлось подчиниться.
Но сокровищ не было, и тогда грабители принялись бить его. И
били до тех пор, пока на небе не появился первый свет зари.
Одежда его превратилась в лохмотья, и он почувствовал, что
смерть уже близка.
Ему вспомнились слова Алхимика: "Зачем тебе деньги, если
придется умереть? Деньги и на мгновение не могут отсрочить
смерть".
- Я ищу сокровища! - крикнул Сантьяго.
С трудом шевеля разбитыми и окровавленными губами, он
рассказал грабителям, что во сне дважды видел сокровища,
спрятанные у подножья египетских пирамид.
Тот, кто казался главарем, долго молчал, а потом обратился
к одному из подручных:
- Отпусти его. Ничего у него больше нет, а этот слиток он
где-нибудь украл.
Сантьяго упал. Главарь хотел заглянуть ему в глаза, но
взгляд юноши был устремлен на пирамиды.
