Стихи твоего сына прославились на весь Рим, все любили
их и наслаждались ими. Но кончилось царствование Тиберия, и их
забыли. Люди повторяют слова другого твоего сына - того, что
стал воином.
Старик воззрился на вестника с недоумением.
- Он служил в одной из далеких провинций, - продолжал
тот. - И стал сотником. Он тоже был справедлив и добр. Как-то
раз заболел один из его рабов - он был при смерти. Твой сын,
услышав, что появился некий целитель, пустился на поиски этого
человека. А по пути узнал, что этот человек - Сын Божий. Он
встретил людей, исцеленных им, услышал его учение и, хоть и был
римским сотником, перешел в его веру. И вот однажды утром
предстал перед ним. И рассказал, что слуга его болен. И Учитель
- как называли этого человека - собрался идти за ним. Но
сотник был человеком веры, и, заглянув в глаза Учителю, он
понял, что стоит перед Сыном Божьим. Вот тогда твой сын и
произнес слова, которые не позабудутся во веки веков. Он сказал
так: "Господи! Я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но
скажи только слово, и выздоровеет слуга мой".
Алхимик тронул лошадь.
- Каждый человек на земле, чем бы он ни занимался, играет
главную роль в истории мира. И обычно даже не знает об этом.
Сантьяго улыбнулся. Он никогда не думал, что жизнь может
быть так важна для пастуха.
- Прощай, - сказал Алхимик.
- Прощай, - ответил юноша.
Два с половиной часа Сантьяго ехал по пустыне, внимательно
прислушиваясь к тому, что говорило сердце. Именно оно должно
было указать ему, где спрятаны сокровища. "Где
сокровища, там
будет и твое сердце", - сказал ему Алхимик.
Но сердце говорило о другом. С гордостью оно рассказывало
историю пастуха, бросившего своих овец, чтобы сделать явью
дважды приснившийся сон. Напоминало о Своей Стезе и о многих,
одолевших ее, - о тех, кто отправлялся на поиски новых земель
или красавиц и противостоял рассудку и предрассудкам своих
современников. Оно говорило о великих открытиях, о великих
переменах, о книгах.
И только когда Сантьяго начал подниматься по склону
бархана, сердце прошептало ему: "Будь внимателен. Там, где ты
заплачешь, буду я, а значит, и твои сокровища".
Юноша взбирался медленно. На усыпанном звездами небе снова
появилась полная луна - целый месяц шел он по пустыне. Луна
освещала бархан, и тени играли так причудливо, что пустыня
казалась волнующимся морем, и Сантьяго вспоминал тот день,
когда, простившись с Алхимиком, бросил поводья и дал своему
коню волю. Луна освещала безмолвие пустыни и оставшийся позади
путь, свершаемый теми, кто ищет сокровища.
Когда через несколько минут он поднялся на вершину, сердце
его вдруг отчаянно заколотилось. Перед ним, освещенные луной и
белизной песков, величественно высились пирамиды.
Сантьяго упал на колени и заплакал. Он возблагодарил Бога
за то, что тот дал ему поверить в Свою Стезю, свел его с
Мелхиседеком, с Продавцом Хрусталя, с англичанином, с Алхимиком
и - главное - что дал ему повстречать женщину пустыни,
женщину, которая заставила его поверить в то,
что любовь
никогда не отлучит человека от его Стези.
С высоты тысячелетий смотрели на юношу пирамиды. Теперь
он, если пожелает, может вернуться в оазис, жениться на Фатиме
и пасти овец. Жил же в пустыне Алхимик, который знал Всеобщий
Язык и умел превращать свинец в золото. Сантьяго некому
показывать свое искусство, некого дивить плодами своей
мудрости: следуя Своей Стезей, он выучился всему, что было ему
нужно, и испытал все, о чем мечтал.
Но он искал свои сокровища, а ведь считать дело сделанным
можно, лишь когда достигнута цель. Юноша стоял на вершине и
плакал, а когда посмотрел вниз, увидел: там, куда падали его
слезы, ползет жук-скарабей. За время странствий по пустыне
Сантьяго узнал, что в Египте это символ Бога.
Еще один знак был подан ему, и юноша принялся копать, но
сначала вспомнил Торговца Хрусталем и понял, что тот был
неправ: никому не удастся построить пирамиду у себя во дворе,
даже если весь свой век будешь громоздить камень на камень.
Всю ночь он рыл песок в указанном месте, но ничего не
нашел. С вершин пирамид безмолвно смотрели на него тысячелетия.
Однако он не сдавался - копал и копал, борясь с ветром,
который то и дело снова заносил песком яму. Сантьяго выбился из
сил, изранил руки, но продолжал верить своему сердцу, которое
велело искать там, куда упадут его слезы.
И вдруг в ту минуту, когда он вытаскивал из ямы камни,
послышались шаги. Сантьяго обернулся и увидел людей - их было
несколько, и они стояли спиной к свету, так что
