. - Ты научил меня
Всеобщему Языку.
-- Я просто напомнил тебе то, что ты знал и без меня.
Алхимик постучал в ворота монастыря. К нему вышел монах в
черном, они о чем-то коротко переговорили по-коптски, и Алхимик
пригласил Сантьяго войти.
- Я сказал, что ты мне поможешь.
На монастырской кухне Алхимик развел огонь в очаге, монах
принес ему кусок свинца, и Алхимик, опустив его в железный
сосуд, поставил на плиту. Когда свинец расплавился, он достал
из кармана стеклянное желтое яйцо, отколупнул от него
крохотный, не больше булавочной головки, осколок, обмазал его
воском и бросил в расплавленный свинец.
Жидкость стала красной как кровь. Алхимик снял котел с
огня и дал ей остыть, беседуя тем временем с монахом о войне в
пустыне.
- Боюсь, что это надолго, - сказал он.
Монах досадовал: из-за войны караваны уже давно стояли в
Гизехе. "Но на все воля Божья", - добавил он смиренно.
-- Верно, - сказал Алхимик.
Когда котел наконец остыл, Сантьяго и монах в восторге
переглянулись: свинец, принявший круглую форму сосуда, в
котором лежал, превратился в золото.
- Неужели и я когда-нибудь научусь этому? - спросил
юноша.
- Это была моя Стезя, - моя, а не твоя. Я просто хотел
тебе показать, что это возможно.
Они снова вернулись к воротам обители, и там Алхимик
разделил золотой диск на четыре части.
- Это тебе, - сказал он, протягивая одну монаху. - За
то, что всегда радушно встречал
паломников.
- За свое радушие я получаю слишком много, - возразил
монах.
- Никогда так больше не говори. Жизнь может невзначай
услышать и дать в следующий раз меньше, - ответил Алхимик и
повернулся к Сантьяго. - А это тебе, взамен тех денег, что
достались вождю.
Юноша тоже хотел сказать, что это золото стоит гораздо
больше, но смолчал.
- Это мне, - продолжал Алхимик. - Я должен вернуться
домой, а в пустыне идет война.
Четвертый кусок он снова протянул монаху:
- Это - тоже для Сантьяго. Может, понадобится.
- Но ведь я иду за сокровищами! - воскликнул тот. - И я
уже совсем близко!
- И я уверен, что ты их найдешь, - сказал Алхимик.
- Но тогда зачем мне золото?
- Потому что ты уже дважды лишался всего, что имел. В
первый раз тебя обманул мошенник, во второй обобрал вождь. Я
старый суеверный араб и верю в правоту нашей пословицы, а она
гласит: "Что случилось однажды, может никогда больше не
случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случится и
в третий".
Они сели на коней.
- Хочу рассказать тебе историю о снах, - молвил Алхимик.
- Подъезжай поближе.
Юноша повиновался.
- Так вот, жил да был в Древнем Риме, во времена
императора Тиберия, один добрый человек, и было у него два
сына. Один стал воином и отправился служить на самую дальнюю
окраину империи. Второй писал стихи, приводившие в восхищение
весь Рим.
Однажды старику приснился сон, будто к нему явился
небесный вестник и предрек ему, что слова, написанные одним из
его сыновей, будут известны во всем мире, и люди спустя много
сотен лет будут повторять их. Старик заплакал от счастья:
судьба была к нему щедра и милостива, ибо даровала высшую
радость, какую только может испытать отец.
Вскоре он погиб - пытался спасти ребенка из-под тяжелой
повозки, но сам попал под колеса. Поскольку жизнь он вел
праведную, то прямо отправился на небеса, где повстречал
вестника, явившегося к нему во сне.
- Ты был добрым и хорошим человеком, - сказал он ему. -
Жизнь твоя была исполнена любви, а смерть - достоинства. Я
могу выполнить любую твою просьбу.
- И жизнь была ко мне добра, - отвечал старик. - Когда
ты явился мне во сне, я почувствовал, что все мои усилия были
не напрасны. Ибо стихи моего сына будут переходить из поколения
в поколение. Для себя мне просить нечего, но всякий отец
гордился бы славой того, кого он пестовал, учил и наставлял. А
потому мне бы хотелось услышать в далеком будущем слова моего
сына.
Вестник прикоснулся к его плечу, и оба они в мгновение ока
очутились в далеком будущем - в огромном городе, среди тысяч
людей, говоривших на неведомом языке.
Старик опять прослезился от радости.
- Я знал, что стихи моего сына переживут века, - сквозь
слезы сказал он. - Ответь мне, какие его строки повторяют все
эти люди.
Вестник ласково усадил старика на скамейку и сам сел с ним
рядом.
-
