многоязык: пустыня, которая раньше была
бескрайней и свободной, превратилась теперь в тюрьму, откуда не
сбежишь.
-- Ты отдал им все мои деньги! - сказал он. - Все, что я
заработал за жизнь!
-- Зачем они тебе, если придется умереть? Твои деньги уже
подарили тебе три лишних дня. Обычно деньги и на мгновение не
могут отсрочить смерть.
Но Сантьяго был слишком испуган, чтобы слушать мудрые
речи. Он не знал, как обернуться ветром, -- он не был
алхимиком.
А Алхимик попросил воина принести чаю и вылил несколько
капель на запястья юноши, произнеся какие-то непонятные слова.
И тот сразу почувствовал, как ушла из его тела тревога.
- Не предавайся отчаянию, - необычно ласковым голосом
сказал Алхимик. - Просто ты пока еще не успел поговорить со
своим сердцем.
- Но ведь я не умею превращаться в ветер!
- Тот, кто идет Своей Стезей, знает и умеет все. Только
одно делает исполнение мечты невозможным - это страх неудачи.
- Да я не боюсь неудачи. Просто я не знаю, как мне
обернуться ветром.
- Придется научиться. От этого зависит твоя жизнь.
- А если не сумею?
- Тогда ты умрешь. Но умереть, следуя Своей Стезей,
гораздо лучше, чем принять смерть, как тысячи людей, которые
даже не подозревают о существовании Стези. Впрочем, не
беспокойся. Обычно смерть обостряет жизненные силы и чутье.
Миновал первый день. В пустыне произошла крупная битва, в
лагерь привезли раненых. "Со смертью ничего не меняется",
-
думал Сантьяго. На место выбывших из строя становились другие,
и жизнь продолжалась.
- Ты мог бы умереть попозже, друг мой, - сказал один из
воинов, обращаясь к своему убитому товарищу. --Не теперь, а
после войны. Но так или иначе, от смерти не уйдешь.
Под вечер юноша отправился искать Алхимика.
- Я не умею превращаться в ветер, - сказал он ему.
- Вспомни, что я говорил тебе: мир - это всего лишь
видимая часть Бога. Алхимия же переводит духовное совершенство
в материю.
- А что ты делаешь? - спросил Сантьяго.
- Кормлю своего сокола.
- Зачем? Если я не сумею обернуться ветром, нас убьют.
- Не нас, а тебя, -- отвечал Алхимик. -- Я-то умею
превращаться в ветер.
На второй день юноша поднялся на вершину скалы, стоявшей
возле лагеря. Часовые пропустили его беспрепятственно: они уже
слышали, что объявился колдун, умеющий превращаться в ветер, и
старались держаться от него подальше. А кроме того, пустыня
лучше всякой темницы.
И весь день до вечера Сантьяго вглядывался в пустыню.
Вслушивался в свое сердце. А пустыня внимала его страху.
Они говорили на одном языке.
Когда настал третий день, вождь собрал своих
военачальников.
- Мы увидим, как этот юноша обернется ветром, -- сказал
он.
- Увидим, - ответил Алхимик.
Сантьяго повел их к тому самому месту, где провел вчера
целый день. Потом попросил сесть.
- Придется подождать, - сказал он.
-
Нам не к спеху, - отвечал вождь. - Мы люди пустыни.
Сантьяго смотрел на горизонт. Впереди были горы, песчаные
барханы, скалы; стелились по пескам растения, умудрившиеся
выжить там, где это было немыслимо. Перед ним лежала пустыня,
он шел по ней в течение стольких месяцев и все равно узнал лишь
ничтожную ее часть. И встретил на пути англичанина, караваны,
войну между племенами, оазис, где росло пятьдесят тысяч пальм и
было вырыто триста колодцев.
- Ну, - спрашивала его пустыня, - чего тебе опять надо?
Разве мы вдосталь не нагляделись друг на друга вчера?
- Где-то там, среди твоих песков, живет та, кого я люблю,
- отвечал Сантьяго. - И когда я гляжу на тебя, я вижу и ее. Я
хочу вернуться к ней, а для этого мне необходима твоя помощь. Я
должен обернуться ветром.
- А что такое "любовь"? - спросила пустыня.
- Любовь - это когда над твоими песками летит сокол. Для
него ты как зеленый луг. Он никогда не вернется без добычи. Он
знает твои скалы, твои барханы, твои горы. А ты щедра к нему.
- Клюв сокола терзает меня, - отвечала пустыня. -
Годами я взращиваю то, что послужит ему добычей, пою своей
скудной водой, показываю, где можно утолить голод. А потом с
небес спускается сокол - и как раз в те минуты, когда я
собираюсь порадоваться тому, что в моих песках не пресекается
жизнь. И уносит созданное мною.
- Но ты для него и создавала это. Для того, чтобы кормить
сокола. А сокол кормит человека. А человек когда-нибудь
накормит твои пески, и там снова возникнет жизнь и появится
добыча для сокола. Так устроен мир.
- Это
