Читалка - Поцелуй бабочки

! Что ж, по крайней мере, она доставила удовольствие матери и Рико, познакомившись с их друзьями. А сама ты довольна? — спросила себя Одри. Разве тебя не радует, что ты сумела кого-то осчастливить? Разве ты не стремилась к этому? Да, и стремилась, и получала от этого удовольствие, но на уме было другое. Ты не могла ни на чем сосредоточиться. Лгунья, обругала она себя. Лгунья. Ты думала только о его поцелуе и о том страстном желании, которое он в тебе вызвал.

Утром Одри пошла с матерью по магазинам — не потому, что очень хотела этого, а просто надеясь отвлечься. Вскоре начался дождь, мать отправилась в парикмахерскую, и Одри неохотно вернулась домой.

Послонявшись из угла в угол и ища, чем бы заняться, она принялась читать взятую у Рико книгу по археологии, пытаясь уловить суть, и с облегчением отложила ее в конце дня, когда вошел отчим, с плаща которого стекали струйки воды.

— Привет, милая! Витторио дома?

— Нет, я его не видела.

— Жаль. Я нашел то, что он искал. — Он секунду помялся, выругался себе под нос, состроил унылую гримасу и недовольно проворчал: — Наверно, опять застрял на раскопках, а у меня нет ни секунды времени. Мне нужно встретиться с этими ребятами из миланского института. Ты занята чем-то важным?

— Нет, я ничем не занята. — Разве Одри могла сказать что-нибудь иное? Она и так слишком часто отказывала бедняге в его просьбах. — Хочешь, чтобы я нашла его? Передать ему записку?

— Пожалуйста, а? Я могу подбросить тебя…

— Да, конечно. Подожди минутку. Я только надену туфли и плащ. — Может, Одри пойдет на пользу увидеть выражение лица Витторио при свете дня. Может, хоть это отрезвит ее…

Она заторопилась в спальню, надела туфли на низком каблуке, схватила дождевик и в сопровождении Рико пошла к машине. Надо будет отдать Витторио записку и небрежно спросить, почему он улыбался. А что потом? — с иронией подумала Одри. Она вела себя как школьница. Стыд и позор! Наверное, женщины продолжают мечтать до конца жизни. Наверное, в

шестьдесят лет она будет испытывать влечение к какому-нибудь скрюченному артритом старому полковнику…

Она тихонько фыркнула и залюбовалась городом, омытым дождем. Рико лавировал среди оживленного потока машин и вскоре выехал на вымощенную булыжником Аппиеву дорогу. Подскакивая на ухабах и не очень интересуясь тем, где находится Витторио, Одри смотрела на мокрые заборы и мелькавшие за окном виллы. Когда машина остановилась, она с удивлением поняла, что они оказались неподалеку от Сан-Себастьяно.

— Он здесь, — с облегчением воскликнул Рико, останавливаясь рядом с потрепанным красным «ситроеном» Витторио. Он поглядел на тропу, уходившую налево, и указал на нее пальцем. — Наверно, где-то там… Ты промокнешь, — тревожно сказал отчим и снова поглядел на часы. — Я не смогу подвезти тебя ближе.

— Неважно, — улыбнулась Одри. — Ты только скажи, куда идти.

Рико снова указал на тропу и объяснил:

— Придешь к яме, огороженной досками. Рядом с ней будет стоять… как это по-английски… сарай для встреч.

— Ясно, бытовка, — кивнула Одри. — Найду. А где записка?

— Минуту… — Он покопался в кармане и выудил листок бумаги. — Вот, отдай ему. — Обеспокоенно посмотрев ей в лицо, отчим добавил: — Ты не обидишься, если я попрошу тебя вернуться вместе с Витторио? Я освобожусь поздно.

— Да нет, поезжай. В крайнем случае я доберусь на автобусе или возьму такси.

Она нежно поцеловала Рико в щеку, вылезла из машины, подняла капюшон, помахала отчиму рукой и зашагала по узкой тропе. Зайдя за поворот, она увидела бытовку, а рядом с ней какой-то наспех нацарапанный знак, которого так и не разобрала. Три тяжелые металлические крышки прикрывали то, в чем безошибочно узнавался вход в раскопки, ближайшая крышка была отодвинута в сторону, из нее торчала лестница. Интересно, куда она вела? Может быть, прямиком в шахту метро?

Остановившись в нерешительности, Одри вздохнула, стараясь справиться с волнением. Она негромко постучала, затем подергала дверь и обнаружила, что та заперта

. Одри обошла барак и заглянула в окно. Там никого не было. Что дальше?

Увидев лестницу, она подумала, что Витторио, должно быть, внизу, подошла и заглянула в отверстие. Видимо, где-то горел свет, потому что на стенах шахты мерцали слабые отсветы. И все же она не могла представить себе, что рискнет спуститься по лестнице, какой бы короткой та ни была.

— Витторио… — неуверенно позвала она и прислушалась.

Ответом ей был только стук капель дождя о железную крышку и о листву росших вокруг деревьев, да еще шум машин, проезжавших по оставшейся позади дороге. Не дрожи, Одри, сказала она себе, либо спускайся вниз, либо сунь записку в дверь бытовки. А вдруг та улетит, промокнет, останется незамеченной? Нет, надо придумать что-то другое.

Одри вздохнула, честно призналась себе, что хочет взглянуть, в каких условиях работает Витторио, и осторожно шагнула на лестницу. Убедившись, что ноги не скользят по мокрым перекладинам, она снова взглянула вниз. Света, лившегося в отверстие, хватило, чтобы понять: тоннель очень короткий. Сбитая с толку, она снова тихонько позвала:

— Витторио…

Никакого ответа, Одри, движимая любопытством, которое было одним из ее главных недостатков, решила немного осмотреться и понять, что именно влечет сюда Маричелли. Осторожно шагая по грязным доскам, она прошла немного вперед и ахнула от удивления. Там была дверь. Облицованная мрамором, это же надо!

Присмотревшись, Одри замерла от изумления. Катакомбы! Конечно, уже исследованные, потому что туда тянулся электрический кабель. Но зачем здесь дверь, которая никуда не ведет?

Она оглянулась на путь, по которому добралась сюда, ожидая увидеть знаки древней культуры, что-нибудь сделанное руками человека — разбитые горшки, фундаменты домов, — и задумчиво покачала головой, когда не обнаружила ничего подобного. Тогда зачем здесь прорыли подземный ход? Почему Витторио спускался сюда? Если действительно спускался. Но если он все же внизу и бродит в темноте по тоннелю, она не собирается лезть