Читалка - Поцелуй бабочки

подает в суд! Пусть начинает процесс! Она уже заплатила этому сквалыге все, что ему причиталось!

Молодая женщина влетела в столовую и застыла как вкопанная. За столом сидел Витторио. Держа в руке кофейную чашку, он уткнулся в какую-то книгу. По гладкой полированной поверхности стола были разбросаны бумаги… Картина повторилась: стоило Одри его увидеть, как внутри распрямилась стальная пружина отчаянного желания.

Казалось, за четыре дня ее тело должно было привыкнуть к его близости. Посмотри на меня! — хотелось крикнуть Одри. — Посмотри, какая я! Но он не стал бы смотреть, все равно не стал бы, именно это приводило Одри в бешенство и заставляло до такой степени забыть правила приличия, что она с трудом узнавала себя.

Он поднял глаза, увидел ее ночную рубашку и опять погрузился в книгу. Чувствуя себя униженной, Одри опустилась в кресло напротив.

— Вы говорили с Алексом?

Он едва заметно покачал головой.

— Почему? Я разговариваю с вами и хочу, чтобы вы смотрели на меня. — Она протянула руку и отвела книгу от его лица. — Я получила письмо.

— Вижу.

Не обращая внимания на его подчеркнутое безразличие, Одри заявила:

— Халиган говорит, что я должна заплатить за восстановление земли в ее прежнем состоянии. Это абсолютная чушь! Там не было никакого состояния! Как, по-вашему, он имеет на это право?

Маричелли бросил на Одри досадливый взгляд, а затем вновь принял равнодушный вид.

— Понятия не имею. Я не юрист.

— Я знаю, что вы не юрист, но у вас есть земля…

— Которой я не могу разрешить вам воспользоваться.

— Но почему? — взмолилась она. — Если он подаст иск, эта земля будет мне попросту необходима!

— Встречный иск, — пробормотал он, снова углубляясь в книгу. — Отказ съезжать с земли.

Я уже съехала с этой земли! И переехала на твою… Но разве она могла признаться в этом? Если бы он согласился, то никогда ничего не узнал бы!

— Витторио…

— Нет.

— Что «нет»?

— Вы не получите эту землю!

— Вы сказали, что

я смогу взять ее, если там нет древнего поселения!

— Это вы сказали. Кроме того, земля не моя. Она принадлежит местному совету, просто мы имеем право проводить на ней археологические исследования.

— Но вы распоряжаетесь ею! Вы могли бы убедить их! Они прислушаются к вам! А мне это позарез необходимо!

Маричелли медленно поставил чашку, положил раскрытую книгу на край стола и посмотрел на Одри. Его лицо казалось высеченным из мрамора.

— Вам необходимо? Вы считаете, что на свете нет ничего важнее вашей персоны и ваших нужд? Вам безразлично, что эта земля представляет собой археологическую ценность? Вам наплевать на наследие прошлого!

— Но дикие животные — это тоже наследие прошлого! К тому же вам ничто не помешает заниматься раскопками. Копайте рядом. Черт побери, Витторио, это важно!

— Археология важнее.

— Но ведь вы же сказали, что вам некогда заниматься этим делом!

— Лично мне действительно некогда. Но кроме меня есть и другие. По моей просьбе вам подыскивают равноценный участок.

— Нигде поблизости такого участка нет! Я уже искала… Пригодные для использования участки расположены слишком далеко.

— Нет, — холодно повторил он, — это вы далеки от понимания. Вы хотите, вам нужно… Я потратил уйму времени, терпения и дипломатии, доказывая, что ваша работа имеет большое значение, и убеждая местный совет и ведомство по охране окружающей среды подыскать вам подходящий участок. Они делают это, оказывая мне личную услугу.

— Но они не там ищут! — повторила Одри. — Я знаю про ваши попытки и благодарна за них, но больше не могу оставаться здесь! Мне надо ехать!

Витторио хлопнул книгой об стол, поднялся на ноги и громоподобно рявкнул, поразив ее до глубины души:

— Поезжайте! Сегодня же! Я даже сам отвезу вас в аэропорт! Вы называете меня эгоистом и упрекаете в том, что я создаю в квартире хаос, но вам нет дела до того, как тяжело переживают Рико и Эмили вспышки вашего плохого настроения!

— Я не заставляю их переживать… — растерянно

пролепетала Одри.

— Нет, заставляете! Вы сеете раздоры и нарушаете всеобщее спокойствие.

— Спокойствие? — беззвучно повторила она.

— Да, спокойствие! Рико сбился с ног, пытаясь ублажить вас и доставить вам удовольствие…

— Мне не пришлось бы здесь оставаться, если бы вы позволили мне взять землю! И вообще не понадобилось бы приезжать!

— О да… Увы, они слишком хорошо это знают!

Она ахнула и отшатнулась.

— Что?

— Одри, сколько времени вы бы собирались приехать к ним в гости? Посмотреть, где и как они живут? Месяцы? Годы?

— Нет! Просто у меня мало свободного времени!

Он безжалостно усмехнулся.

— Зато у вас есть время преследовать меня.

— Я не преследую вас! Вы сами настаивали, чтобы я приехала!

— Да, — вкрадчиво согласился он, — настаивал. Если бы я этого не сделал, вы бы не приехали никогда. А как вы думаете, какие чувства испытывают ваша мать и Рико, зная, что вы приехали из-за меня, а не из-за них?

— Это нечестно!

— В самом деле?

— Нечестно, и если вы работаете у Рико, это еще не дает вам права разговаривать со мной так, словно я полное ничтожество!

— Я не работаю у Рико, — ледяным тоном поправил Маричелли.

— Да? Это не имеет значения. — Чувствуя себя виноватой, поскольку упреки Витторио попали в цель, она стала защищаться. Этот человек обладал удивительным умением заставлять ее уходить в глухую оборону. — А как быть с вашей невнимательностью, вашим эгоистичным нежеланием считаться с чувствами других людей? Вам не приходит в голову, что моей матери и Рико до смерти надоели ваши кости, ваши камни и ваше постоянное присутствие в их доме? И…

— В моем доме, — спокойно вставил он, но разгорячившаяся Одри не обратила внимания на эту реплику.

— Они женаты всего шесть месяцев! Я давала им время побыть вдвоем, а это гораздо важнее, чем вы думаете! Вы грубо и бесчувственно вторгаетесь в жизнь молодоженов, людей, любящих друг друга и вовсе не нуждающихся в том, чтобы вы заполняли их дом всяким хламом