Читалка - Поцелуй бабочки

и заявила: — Я иду спать!

Эмили взяла Рико под руку, и они удалились по коридору в свою комнату. До Одри доносились их тихие голоса. Возможно, они пытались убедить друг друга, что Витторио все же нравится их дочери. Ведь мать большую часть жизни провела в мире грез и считала, что все должны нравиться друг другу. На самом деле Витторио вовсе не нравился Одри… Она была влюблена в него. Впрочем, если бы он не заинтересовался этим участком, она смогла бы уехать, смогла бы постараться забыть. Одри не ожидала, что он отвергнет ее предложение, и рассчитывала… слишком на многое. Но если она уедет, не добившись его согласия…

Одри подняла глаза, увидела, что Витторио все еще насмешливо наблюдает за ней, и подарила ему гневный взгляд.

— Не обращайте внимания, Одри, — подбодрил он. — Смотрите на это как на закалку характера. Препятствия всегда закаляют характер.

— А это хорошо или плохо? — нахально спросила она.

— О, интересный вопрос! — Он поднялся и все с той же ненавистной ей насмешливой улыбкой подтолкнул Одри к выходу. — Кстати, ваша мать права. Мужчинам действительно нравятся длинноногие. — Прежде чем Одри успела открыть рот, он мягко, но решительно закрыл дверь перед ее носом.

— Откуда вы знаете? — раздраженно спросила она, но слишком тихо, чтобы Маричелли мог ее слышать. — Вы же замечаете только то, что случилось две тысячи лет назад… Мы поговорим завтра! — добавила она громче.

— Не стоит беспокоиться, — глухо прозвучало из-за двери. — Ответ будет прежний: нет.

— Но почему? — возопила Одри. Когда надежд на продолжение разговора не осталось, она уныло поплелась в свою комнату. — Почему? — спросила женщина в пустоту. — Неужели ему не все равно?

Но отступать она не собиралась — вернее, не могла себе этого позволить — и надеялась в конце концов взять упрямца измором. А там хоть потоп… лишь бы Маричелли не слишком быстро узнал, что именно она сделала.

С наслаждением сбросив туфли, Одри села на край кровати и начала растирать ноющие ступни

. А завтра Рико обещал показать ей Ватикан. Отчим хотел, чтобы Одри полюбила этот город так, как любил его он сам, мечтал убедить ее переехать в Рим, чтобы они могли жить все вместе. Одри вздохнула. Она искренне любила отчима, но знала, что это чувство накладывает на того, кого любят, слишком большую ответственность.

Одри еле заметно улыбнулась, а затем нахмурилась, припомнив беседу с Витторио, и мысленно произнесла молитву, чтобы он передумал. Тогда она могла бы вернуться домой и зажить привычной жизнью. Вернуться к Полу, еще раз вздохнула она. К Полу, который хотел жениться на ней. Но она не любила его. Пол принадлежал к числу тех высокомерных самцов, которые считают, что все должны плясать под их дудку.

Но она скучала по своим животным, и если Витторио не суждено войти в ее жизнь… Если он не даст согласия на аренду участка, то не будет никаких животных… ни убежища для диких, ни приюта для домашних. Банковскую ссуду придется вернуть и все планы, мечты и надежды пойдут прахом. И только из-за того, что Витторио не может отвлечься от своих раскопок.

Мистер Халиган, фермер, у которого она прежде арендовала участок, умер, а его брат, ставший наследником, продал землю, не предупредив Одри. И все потому, что она не настояла на заключении договора по всем правилам. Конечно, она не ожидала, что Халиган умрет. Вероятно, не ожидал этого и он сам. Ему было лишь немного за пятьдесят.

Но она сумела пережить это! Нашла участок меньше чем в миле от первого, и не так далеко, чтобы туда нельзя было добраться… И если бы Рико не показал этот участок Витторио… Если бы Витторио не увидел там нечто, наведшее его на мысль о древнем поселении кельтов, участок давно принадлежал бы ей!

Одри начала готовиться ко сну. Вскоре она лежала под одеялом, подложив руки под голову и глядя в потолок. Мысли ее вновь вернулись к Витторио — Витторио, который лежал в постели всего в нескольких метрах отсюда — высокий, стройный, мускулистый, обнаженный…

С тихим стоном досады и жгучего

желания она сжала кулаки, изо всех сил стараясь не думать о нем. Безумие, просто безумие, что ее тело сыграло с ней такую шутку… тем более, что Витторио считает ее засушенной старой девой. Ну, положим, так прямо он не сказал… только намекнул.

Одри глубоко вздохнула, отгоняя мысли о Маричелли, и сосредоточилась на проблемах. Нужно поскорее возвращаться в Англию, независимо от того, позволит ли Витторио использовать землю, нельзя было надолго бросать дело на ее помощницу Кэтрин. Но кусок земли был просто замечательный…

А тут еще Пол с его ультиматумом: либо выходи за меня замуж, либо между нами все кончено. И ведь она сказала ему, как говорила уже не раз, что не любит его, а относится к нему как к другу… но разве он слушал? Нет. Одри сомневалась, что он вообще что-нибудь понял. Пола манила ее красота, но вовсе не интересовала ее душа, хотя он упрямо цеплялся за свои надуманные чувства. Кэтрин подошла бы ему куда больше.

Черт побери, Одри, с чего ты взяла, что можешь учить других уму-разуму? Но она действительно не любила его. Возможно, она вообще не способна любить. Или слишком разборчива. Беда в том, что она чересчур независима. Кому понравится, когда женщина то и дело вскакивает среди ночи и несется спасать какого-нибудь больного дикого зверя.

Естественно, Пол тоже был не в восторге от этого, хотя с первого дня знал, чем она занимается, поскольку был местным ветеринаром. Одри подозревала, что он не любит животных, а видит в них лишь средство зарабатывать себе на жизнь. Однако он всегда был готов сорваться с места, чтобы осмотреть ее больных лис и ежей. Если она выйдет замуж за Пола, ветеринар всегда будет под рукой, а это очень удобно… Ох, Одри, откуда в тебе столько цинизма? Впрочем, если выбирать между Витторио и Полом, то преимущество следовало отдать последнему.

Почему матери взбрело в голову, что они с Витторио могли бы стать мужем и женой? Ведь Витторио совершенно ясно дал понять, что она ему не нравится! Но что взять с влюбленной женщины, которая