Читалка - Поцелуй бабочки

спросил он.

— Если хочешь… — тихо промолвила она.

— Если хочу? После худшей недели в моей жизни? — самым обыденным тоном спросил Витторио, не торопясь положил книгу, втащил Одри в прихожую и закрыл дверь.

Секунду спустя открыл ее, забрал чемоданы и закрыл снова. Потом поставил чемоданы на пол, схватил Одри за руки, закинул их к себе на шею и обнял ее так крепко, что она едва могла дышать.

Закрыв глаза и ничего не видя, Одри прижалась губами к губам Витторио и вцепилась в него, словно боялась упасть. Боже, как хорошо было опять оказаться в его объятиях… А он снова и снова целовал ее — жадно, страстно и так отчаянно, словно умирал с голоду.

— Как ты долго… — нежно проворчал он.

— Ты знал, что я вернусь? — едва пролепетала трепещущая Одри. — Правда?

— Нет. — Он ослабил объятия, слегка отстранился и осторожно спросил: — Все в порядке?

— Да. Я видела Кэтрин.

Витторио заморгал и насмешливо протянул:

— Не вижу связи…

— Я думаю, они с Полом поженятся.

— Прекрасно. Надеюсь, это случится скоро.

Напряжение понемногу отпускало Витторио, его улыбка стала лукавой.

— Я должен был бы возненавидеть тебя.

— Потому что я уехала?

— Да.

— И как, возненавидел?

— Нет.

— Ты все сделал для того, чтобы я не осталась.

— Знаю.

— Тебе не надоели мои преследования?

— Нет, Одри. На этот раз я хотел, чтобы меня поймали.

— Хорошо. Тогда пойдем в постель.

— И тебе не стыдно?

— Стыдно, но я больше не хочу терять время. Ты ведь хотел, чтобы я вернулась?

— Хотел — не то слово!

Одри улыбнулась.

— А как бы ты поступил, если бы я решила остаться в Англии?

— О, — протянул он, — я прилетел бы в Англию, осмотрел захваченный тобой участок, излазил его вдоль и поперек, изучил, не поврежден ли сарай, наверняка нашел бы, к чему придраться, подал в суд и обвинил тебя в причинении ущерба с заранее обдуманным намерением.

— А потом?

— Приволок бы тебя назад. За твои роскошные волосы.

— Когда

?

— Завтра же, потому что шансов на твое возвращение с каждым днем становилось все меньше и меньше.

— Чем дольше я оставалась в Англии, — тихо сказала она, — тем хуже мне было. Но я не знала, чего хочешь ты. Если бы ты желал того, о чем я молилась…

— Я бы согласился на все.

— Правда?

— Да. Если бы кто-нибудь несколько недель назад сказал мне, что женщина сведет меня с ума, я бы долго смеялся. Несколько недель назад я был закоренелым холостяком и был уверен, что и останусь таковым.

— Потому что женщины раздражают тебя и не дают спокойно жить? — мягко спросила она.

Он невесело улыбнулся.

— Напрасные слова. Верные… и все равно напрасные.

— А теперь ты не хочешь быть холостяком? — осторожно спросила она.

— Нет.

— Тебе нужна хозяйка дома?

— Нет. В данный момент мне нужна любовница.

— Для «эксперимента»? — Одри затаила дыхание в ожидании ответа.

— Эксперимента?.. О… — Витторио все понял и слегка смутился. — Да, — честно признался он, — тогда я думал, что это будет забавная маленькая интрижка.

— А теперь?

— А теперь нет. — Витторио взял ее за локоть и потянул в спальню, затем подхватил на руки, прижал к себе и вместе с ней опустился на широкую кровать. — После того несчастного случая все изменилось — мои чувства, мои представления…

— И мои тоже, Витторио… — Она стала подыскивать слова, внимательно рассматривая узоры на его свитере. — В Италии обращают внимание на социальное положение? Я не поврежу твоей репутации?

Он внимательно посмотрел ей в лицо и осторожно спросил:

— Поэтому ты и уехала? Чтобы не повредить моей репутации?

— Я вовсе не хотела уезжать! — с болью в голосе воскликнула она.

— Тогда почему? Чтобы позлить меня?

— Да. Нет. О, я не знаю! Я сердилась, не находила себе места, потеряла сон, а появление Джованны стало последней каплей, — с пылающим лицом пробормотала она. — Я боялась, что ты не захочешь меня… после нее.

— Вовсе не нужно говорить о ней с такой ненавистью, — заметил

он, борясь с улыбкой. — Если ты ждешь, что я в угоду тебе стану поносить Джованну, то напрасно.

— Нет! — горячо воскликнула она. — Конечно, я этого не жду. Патриция говорила, что ты очень занятой человек. Я тоже знала это, однако…

— Однако последняя неделя превзошла все твои ожидания. Думаешь, я не догадывался о твоих чувствах? Но такая ситуация бывает далеко не всегда. Просто накопилась куча неотложных дел. Я отчаянно пытался найти людей, которым можно было бы их поручить, и выкроить время, чтобы подольше побыть с тобой, но как только забрезжил свет в конце тоннеля, ты начала выдвигать мне ультиматумы.

— Нет. Я переживала из-за животных и Кэтрин, — пробормотала она.

— Не лги, — негромко приказал он. — Ты бы сказала об этом прямо. Я не знал, что ты умеешь врать… да еще так бессовестно.

— Больше не буду.

— То-то же! — проворчал он. — Думаешь, я не видел, как ты расстроилась? Я уходил в спешке и не успел тебе все объяснить, но думал, что мы сумеем поговорить после моего возвращения.

— А когда ты вернулся, я набросилась на тебя с обвинениями… Ты не должен был просить прощения за свою работу. Я должна была понять… нет, я действительно поняла, — хмуро поправилась она, — но иногда чувства берут верх над здравым смыслом…

— И довольно часто, — согласился он.

Не обращая внимания на насмешку, Одри спросила напрямик:

— Вы с Патрицией были любовниками?

— Нет.

— Но другие женщины хотели, чтобы ради них ты бросил свое дело?

Он кивнул.

— Джованна?

— Клаудиа. Я не должен был обвинять тебя. Я знал, что ты не потребуешь от меня многого, но боролся с незнакомым чувством, боролся с привязанностью, которой никогда не испытывал. А на твоем лице был написан бунт.

— Не бунт. Боль. Нерешительность… Но ты так и не ответил мне насчет репутации.

— О… — пренебрежительно протянул он. — Думаю, ей не повредит, если я свяжу свою жизнь с маленькой англичанкой.

В его глазах загорелось желание, и все стало по-прежнему — так, как и