Читалка - Поцелуй бабочки

нее он откажется от работы? Но Одри вовсе не хотела этого. И вообще не хотела, чтобы так получилось. Значит, она и впрямь вела себя как избалованный ребенок? И все испортила. Но она боялась потерять Витторио… так же, как когда-то потеряла Кевина. И собственными руками сделала именно то, чего боялась.

Она услышала негромкий хлопок входной двери. Что делать? Как окликнуть Витторио, если рядом с ним Патриция? Чего ты ждала, Одри? — спросила она себя. — Что он будет уверять тебя в безграничной любви? Нет, этого она не ждала. А если так, следовало помалкивать. Надо было посочувствовать ему, пожалеть… Будь у нее голова на плечах, она именно так бы и поступила.

Ох, Одри, Одри, и когда ты научишься держать язык за зубами? Если бы Витторио вернулся, она извинилась бы. Возможно, тогда он сказал бы те слова, которых она ждала.

Как ты дошла до такой жизни? — грустно подумала Одри. Следовало либо собирать вещи и уезжать, либо оставаться, но не раскисать, а бороться за свою любовь. Она положила сумочку на туалетный столик и начала раздеваться.

Теперь самое главное выяснить, как он к ней относится. Придется спросить. Когда Витторио вернется, они сядут и обо всем поговорят. Может быть, обсудят планы на будущее, если Витторио действительно любит ее. Она бы стала учиться итальянскому, а может быть, и археологии… А вдруг Витторио не захочет, чтобы она училась? В этом и заключалась трудность: Одри не знала, чего именно он хочет, а спрашивать, учитывая печальный опыт с Кевином, боялась.

Когда Одри задала этот вопрос Кевину, он удивился. Как будто она должна была знать все сама. Тогда она принялась умолять… и он испугался. Неужели Витторио тоже испугается?

Она считала, что умеет держать себя в руках и не боится спрашивать — чаще всего очень настойчиво, — когда не знает ответа, но сейчас не могла на это решиться. Не потому ли, что боялась? А если бы он сказал «нет», что тогда? Ничего. Наконец научилась бы уму-разуму, только и всего…

Она не сомкнула глаз, боясь уснуть

и не услышать возвращения Витторио. Еще не было восьми, когда открылась входная дверь. Одри поспешно встала, надела халат и заторопилась навстречу, твердо зная, что именно следует сказать. Но это был не Витторио, а Патриция, элегантная даже в джинсах и куртке.

Захваченная врасплох, Одри затянула потуже пояс халата и молча смотрела на гостью.

Патриция улыбнулась.

— Витторио попросил меня заехать и передать, что он задержится еще на два часа.

— Да, спасибо, — кивнула Одри, не понимавшая, что происходит. Витторио волновался, что она будет беспокоиться? Или прислал Патрицию, чтобы предотвратить еще одну ссору? — Хотите кофе? Или предпочитаете что-нибудь другое?

— Кофе, пожалуйста. Я бы хотела с вами поговорить.

Это звучало зловеще. О чем им говорить? Или Патриция не имела в виду ничего особенного? Просто хотела поболтать, как частенько делала Эмили с соседкой по балкону? Но Патриция не была похожа на женщину, которая станет болтать попусту. Одри провела гостью на кухню и, ставя кофейник, жестом пригласила ее сесть.

— Витторио — удивительный человек, — начала Патриция. — Очень уважаемый.

— Да, — рассеянно согласилась Одри.

— Очень занятой.

— Да.

— Я не хочу лезть в ваши дела, но…

— В самом деле? — спокойно спросила Одри и повернулась к ней лицом. — Что вы хотите сказать, Патриция?

— Всего лишь внести ясность. Я вам не нравлюсь, верно?

— Я едва знаю вас, — уклончиво ответила Одри.

— Нет, не нравлюсь. Я понимаю, вам трудно. Вы не знаете ни его работы, ни его языка…

— В настоящий момент, — вставила Одри. Не давай воли гневу, предупредила она себя. Сначала выслушай то, что хочет сказать Патриция, а злость оставь на потом. — Вы думаете, я не подхожу ему? Не так ли?

— Не то что не подходите, — возразила Патриция, ничуть не смущенная резким тоном Одри. — Не мое дело решать, кто ему подходит, а кто нет… Вы перенесли потрясение из-за родителей. Витторио тоже очень волновался, но…

— Вы считаете, что я здесь слишком

задержалась.

Патриция слегка пожала плечами.

— Витторио забросил дела, и сейчас у него очень много работы. Он чрезвычайно занятой человек, привык тщательно изучать вопросы, а времени на это не хватает. А сколько сил у него отнимает вновь созданная комиссия! Пока он не найдет людей, которым можно будет поручить часть дел… Вы понимаете, о чем я говорю? Я знаю, что Витторио — человек, которому не чуждо ничто человеческое, однако… Как сказать, чтобы вы не обиделись? У Витторио было множество романов, но ни один из них не был продолжительным. Еще недавно была Клаудиа, потом Джованна, теперь вы. Но…

— Но Витторио не сторонник прочной связи?

— Si, — с облегчением согласилась она.

— А я мешаю его работе, да?

— Поверьте, он действительно слишком занят. А сегодня вечером вы разозлили его. — Патриция вздохнула и продолжила: — Не думайте, что я сама имею на него виды. Я бы не желала, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я ревную, но…

Если бы Одри услышала еще одно «но», жизни гостьи угрожала бы серьезная опасность. Кажется, Патриция намекнула, что они с Витторио были любовниками?..

— Вы не думаете, что Витторио следовало самому сказать мне об этом?

— Конечно, но он не решится. Потому что вы волнуетесь за родителей, потому что вы пережили потрясение в катакомбах и потому что он распоряжается землей, на которую претендуете вы.

— Он говорил вам и об этом?

— Конечно. Ведь мы коллеги.

Да уж, коллеги… Патриция вмешивается в их отношения ради пользы Витторио, а не из злобного желания причинить боль или из банальной ревности, но потому что они коллеги, а Витторио слишком занятой человек, чтобы отвлекаться от работы…

— Это Витторио просил вас поговорить со мной? — спросила она с вежливостью, которая сделала бы честь самому Маричелли.

— Конечно, нет.

— Рада слышать. Ну что ж, когда я уеду… если действительно уеду… без сомнения, вы будете первой, кто об этом узнает.

Патриция нарочито громко вздохнула, как будто имела дело